Онлайн книга «Ненужная княгиня 1»
|
Только когда от пирса нас отделили добрые двадцать саженей воды, он медленно, будто через силу, отпустил меня и убрал руки. — Вы не пострадали? — спросил, окидывая меня беглым взглядом. Голос у него был сухим, без лишних эмоций. Но на лице, я заметила, дергалась жилка. Так бывает, когда человек прячет чувства за внешним спокойствием. Я отрицательно качнула головой. Теперь, без его тепла, мне вновь стало холодно. Хотелось, чтобы он снова обнял меня и прижал, оградил и от пуль, и от моих собственных страхов. Но он лишь выдохнул. Это был долгий, сдавленный выдох, дающий понять, что передо мной все же живой человек. А потом его взгляд снова стал жестким. — Вы замерзли. Идите в каюту, запритесь и не выходите, пока я не вернусь. Не дожидаясь ответа, он развернулся и быстрым шагом направился к мостику. Я осталась стоять на промозглом ветру, пробивавшем до костей, и трястись мелкой, противной дрожью — той самой, что накрывает после того, как смерть пролетела в сантиметре от виска. Но трястись можно вечно. А жизнь требовала решительных действий. — Груня! — мой голос прозвучал хрипло и резко. — Вылезай оттуда. Все кончено. Из-за ящика с бочонками не последовало ни звука. Но я слышала, как она там мелко и часто дышит. — Груня, слышишь? Сейчас же выходи! Я сделала шаг к укрытию, цепляясь за борт. Потому что ноги не слушались. Из-за угла показался край передника, затем бледное, искаженное страхом лицо. — Княгинюшка... они... они стреляли... — Успокойся, мы уже далеко, — сказала я, пытаясь вернуть себе самообладание. — Слышала, что пан наказал? Надо быстро вернуться в каюту, идем! Груня вылезла, озираясь по сторонам с видом, будто ждала, что из-за борта на палубу вот-вот выпрыгнут наши враги. — Да пойдем же! — нетерпение, смешанное с остатками адреналина, заставило меня повысить голос. — Или хочешь, чтобы я тебя прямо здесь выпорола за ослушание? Так и скажи! Угроза, дикая и нелепая в этой ситуации, сработала. Инстинкт послушания, въевшийся в кости, оказался сильнее страха. Служанка вздрогнула, закивала и, подхватив меня под локоть, почти потащила к надстройке. В каюте пахло духами, которые Анна Гавриловна дала мне с собой, и апельсинами. А еще здесь царила тишина, которой так не хватало на палубе. Я почувствовала, как напряжение медленно отступает. — Все, Груня, иди к себе, отдохни... Но едва я сказала “иди к себе”, как она повалилась мне в ноги. — Княгинюшка, голубушка… не гоните меня в ту дыру! — взвыла белугой, схватив подол моего платья.— Там темно, там сквозняки, там… там страшно! Я буду тихонько, я в уголке сяду, на полу, клянусь! Только не отсылайте меня! Не оставляйте одну! В ее глазах застыл животный ужас. После пережитого на палубе она не хотела оставаться одна, и я ее понимала. Потому что сама чувствовала то же самое. Но у меня уже не было сил для утешений. Меня б саму кто утешил. — Встань, — сказала я устало. — И прекрати эту комедию. Вытащи ящик с одеялами из-под койки и сядь. Только смотри, осторожно, не развали его. Она метнулась исполнять приказ. Я же, опустившись на койку, потянулась к припасам. Руки всё ещё слегка дрожали. Нащупав гроздь изюма — тяжёлую, липкую от собственного сахара — я оторвала от неё несколько ягод. Часть сунула в рот, отвлекаясь на приторно-сладкий вкус, а часть протянула Груне: |