Книга Ненужная княгиня 1, страница 93 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

Я перевела взгляд на город.

Шумный порт, суета, крики, длинный пирс, а выше — на скале, удивительно красивое старинное здание, словно парящее над городом.

— Вилла времен Древнего Рима? — невольно спросила я вслух.

— Замок Арехиса, — отозвался Станислав, — говорят, служил крепостью во времена правления лангобардов!

Я поразились образованности этого мужчины, повернулась к нему, улыбнулась и прижалась плотнее, чтобы укрыться от ветра. Мы все же изображаем супругов и должны быть немного ближе друг к другу.

Он на мгновение застыл, и я почувствовала, как напряглась его рука. Лицо Станислава стало непроницаемым, а в глазах проступила отчетливая борьба между приличиями и тайным желанием.

— Пани Марцелина, — начал он с вымученной улыбкой.

— Но ведь для всех вокруг мы муж и жена, пан Всеволод, — мягко перебила я, глядя ему в лицо. — Стоит вести себя соответственно.

Напряжение медленно спало. Он даже усмехнулся уголком губ и, уже не так скованно, поднес мою руку к губам.

— Тогда позвольте продолжить экскурсию, супруга моя. Вон те развалины у подножия — остатки римского виадук...

Я кивала, делая вид, что слушаю, но взгляд то и дело цеплялся за начало пирса. Там, у самой кромки воды, возникла какая-то неприятная суета. Несколько фигур явно спорили со стражниками, что-то яростно доказывая и тыча пальцами в нашу сторону...

— Станислав! Кажется, нас пытаются остановить! — не выдержав, я оборвала Мещерского. — Посмотрите на пирс. Скажите капитану убрать сходни. Сейчас же.

Тот удивленно замолк. Бросил на берег всего один взгляд и кивнул:

— Оставайтесь здесь.

Не добавляя лишних слов, он развернулся и быстрым решительным шагом направился к мостику.

Я же вцепилась в канат, идущий вдоль борта. Сердце ухнуло, отдаваясь в груди болью и страхом — неужели... это за мной?

Люди, рвущиеся в нашу сторону, выглядели подозрительно. Кажется, здесь я еще ни разу не видела такого пестрого и рваного тряпья. Потертые плащи, странной формы шляпы с обломанными перьями, смешные, набитые хлопком куртки, из которых лезли клочья желтой ваты.

Кроме странной одежды внимание привлекали манеры незнакомцев — в их движениях сквозила буйная, развязная уверенность хулиганов, привыкших к силе, на поясах болтались длинные палашы, а в руках парочка мужчин держала... ружья!

Охрана пыталась их оттеснить, но один из пришельцев, высокий детина, показавшийся мне странно знакомым, отшвырнул в сторону загородившего ему путь стражника. Его взгляд, дикий и цепкий, метнулся вдоль борта нашего корабля и замер... на мне.

Наши глаза встретились, и меня словно ударили в грудь.

Это был он! Мой несостоявшийся убийца, бросивший в меня нож на кухне.

Да, тогда я не разглядела лица, но фигура, привычка клонить голову набок, характерное движение плеча — я не могла ошибиться. Пережитый мной стресс отпечатал в памяти такие детали, какие в обычной жизни не замечаешь.

Он меня тоже узнал. Его рот растянулся в беззвучном, торжествующем оскале. Он что-то прокричал своим, указывая на меня длинным клинком.

Время сжалось в тугую пружину.

— Сходни! — рявкнул с мостика капитан, и матросы бросились выполнять приказ.

Но было уже поздно.

Раздался первый выстрел — не с нашего борта. Сочный, смачный шлепок, сопровождаемый грохотом и гулом. Что-то с визгом ударило в борт где-то позади меня, щепки брызнули в лицо. Я вскрикнула, не слыша собственного голоса и, дрожа всем телом, увидела стрелка со странного вида обрезом. Мушкетон? Пожалуй, кто-то хорошо финансирует этих разбойников!