Книга Ненужная княгиня 1, страница 98 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

Впрочем, это даже сыграло нам на руку.

Мы постояли, обнявшись, совсем недолго, но этого хватило, чтобы убедить даже скептиков. Я заметила разочарование на некоторых молодых лицах.

«Строили планы, как скрасить плавание, приударив за нежной пани? — подумала я. — Что ж, ищите другие развлечения».

Я ясно дала это понять, прижавшись к локтю Мещерского. Он воспринял это как подобает «супругу» — одарил меня сдержанной улыбкой и повел к столу.

— Капитан, разрешите представить мою супругу, пани Марцелину Крушинскую, — громко объявил Станислав.

Тот в ответ окинул меня одобрительным взглядом.

Один за другим мне представили всех офицеров. Худощавый лейтенант со взглядом мечтателя, суровый штурман, уже знакомый мне квартирмейстер, корабельный лекарь и еще человек пять молодых мичманов, чьих имен я даже не запомнила. Только кивала и улыбалась, играя роль скромной, но воспитанной дамы.

— Прошу, пани, — капитан сам пододвинул мне стул. — Не стесняйтесь. Провианта взяли с запасом.

Мужчины одобрительно загудели. Я же, усаживаясь, украдкой вздохнула. В памяти тут же всплыли описания толстовских «офицерских гонок» за опарышами в солонине.

— Надеюсь, ваш повар знает толк не только в солонине, господин капитан? — не удержалась я, добавляя в тон легкой шутливости.

Капитан хмыкнул, а штурман, сидевший рядом, ответил за него:

— У нас, пани, свой секрет. Свежая провизия — до первого шторма. А потом — кто во что горазд. Но сегодня, — он широко улыбнулся, — сегодня вы оцените нашу похлебку.

Ее и принесли первой — густую, дымящуюся, с перловкой. За ней появилось тонко нарезанное копченое мясо, лепешки, подрумяненные на огне и сдобренные маслом. Я не увидела на столе лука и чеснока в явном виде, но аромат от лепешек был красноречив — их щедро натерли чесноком. А под слоем расплавленного сыра угадывался жареный лук. Умный ход: грубые овощи не оскорбят взор «прелестной пани», однако экипаж получит свою порцию защиты от цинги.

— Передайте, пожалуйста, мои искренние похвалы повару, — сказала я капитану, отламывая кусочек лепешки. — Это восхитительно.

Стол и вправду ломился от снеди. Но я заметила деталь: горка апельсинов лежала нетронутой, а мужчины усердно налегали на похлебку и мясо. Видимо, каждый фрукт здесь был на счету.

Из вежливости я сделала себе бутерброд, но ела в основном похлебку. Вино было легким, итальянским — им и запивали. Вода, как я и предполагала, тоже являлась неприкосновенным запасом.

На десерт я решила взять один апельсин. Но едва коснулась его, как Станислав тут же протянул руку.

— Позвольте, Марцелина.

Я на миг ощутила тепло его пальцев — и оно отозвалось внутри меня легкой дрожью.

Сам Станислав будто бы ничего не заметил. Ловко срезал толстую кожуру, разделил фрукт на дольки и выложил их передо мной на грубую керамическую тарелку. Жест был естественным и заботливым, но у меня перехватило дыхание.

Он так уже делал в прошлом. Для «нее», не для меня, так что нечего обольщаться.

Мысли потекли не в ту степь. Пришлось одернуть себя и вернуться к роли «супруги»:

— Благодарю. Всеволод, вы очень любезны.

Улыбка едва не увязла у меня на зубах.

Между тем, обед продолжался. Беседа за столом текла легко и не касалась утренних событий. Офицеры говорили о погоде, о море, о последних новостях из дома. Словно не было ни перестрелки, ни бегства из порта.