Онлайн книга «Ненужная княгиня 1»
|
Все, что этот мужчина хотел от своей женщины, — это чтобы она была рядом и позволяла себя любить. Жаль, что я не та женщина. Жаль, что любит он не меня. В груди неприятно заныло. Я поморщилась, чувствуя подкативший к горлу приступ тошноты. — Вам плохо? — Мещерский тут же оказался рядом со мной. — Да, — призналась я, скрепя сердце. — Немного тошнит. Он кинул внимательный взгляд на мое, по всей видимости, позеленевшее лицо и произнес: — Тогда стоит прилечь. Я выйду ненадолго, чтобы вас не смущать. К моему удивлению, он двинулся не к дверям, а к своей койке. Ловко выдвинул из-под нее ящик с лимонами, прихватил несколько желтых плодов и лишь потом покинул каюту. Снаружи донесся его голос: — Груня! Пани нездоровится, живо ей помоги! Служанка тут же зашебурилась за стенкой. Я услышала скрип двери и то, как Мещерский тихо добавил: — Присмотри за ней, пока я раздобуду лекарство. От искреннего беспокойства в его голосе у меня в горле образовался комок. Да что же это такое? Мне впервые в жизни попался идеальный мужчина, но ему нужна вовсе не я! От этой мысли стало лишь хуже. Я потянулась к кувшину с водой, а тут и Груня влетела в каюту. Запыхавшаяся и перепуганная, глянула мне в лицо, на секунду застыла — и тут же перешла в режим деловитой суеты. — Ох, беда-беда, да не беда, — забормотала она, помогая раздеться. — Сейчас все устроим. Платье долой, капот на вас, барыня, и в постель. Я позволила ей управлять моим телом, как марионеткой. Руки поднимались, чтобы снять плащ, голова наклонялась, чтобы распустить косы. Все внутри было тягучим, как смола, и пронзительно горьким от щемящей досады. От понимания, что он любит «ее». Заботится о той, кого не существует. А я — живая, из плоти и крови, — страдаю от качки и от вселенской несправедливости. — Лежите, лежите, княгинюшка, не шевелитесь! — Лежите, лежите, княгинюшка, не шевелитесь! Груня укутала меня колючим одеялом, потом схватила тряпицу, плеснула в нее из флакона с уксусом и накрыла мне лоб холодным, пахнущим кислым компрессом. Холодок на секунду развеял туман в голове. А следом я ощутила аромат розмарина — это Груня откупорила крошечный пузырек. Ее теплые, неуклюжие пальцы капнули масло мне на виски. Я зажмурилась от противоречивых ощущений: резкий запах уксуса, нежный и хвойный — розмарина, тошнотворная качка и неуместное, но назойливое и колючее чувство, подозрительно похожее на ревность. Но это не ревность, нет. С чего бы мне ревновать? Просто обида. Да, так и есть. Обида на чужое прошлое, которое было красивее моего настоящего. Обида на то, что он смотрит сквозь меня, ища другую душу. Хотела бы я стать той, на кого он смотрит с нежностью... Нет, лучше не думать об этом. Я отвернулась к стене, притворяясь, что задремала. Чтобы Груня не заметила, что плохо мне не столько от качки, сколько от собственных глупых мыслей. Вернулся Станислав так же тихо, как ушел. Я услышала, как скрипнула дверь и полилась жидкость. Не оборачиваясь, ощутила его присутствие — плотное, тревожное, заполнившее собой всю тесноту каюты. — Марцелина, — голос Мещерского прозвучал тихо, почти ласково. — Я принес вам напиток. От тошноты. Груня, сидевшая у меня в ногах, встрепенулась и тихо исчезла, оставив нас наедине. Я с трудом заставила себя повернуться. |