Книга Ненужная княгиня 1, страница 100 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

Его любовь жила в нем все это время. И вот теперь он пытался понять, насколько она безнадежна.

В надежде укрыться от его взгляда, я двинулась дальше. Мещерский тут же последовал за мной, не позволяя ни собраться с мыслями, ни избежать разговора.

Мы прошли мимо группы матросов, чинивших сеть. Их голоса стихли, в спины нам уперлись десятки любопытных взглядов.

Станислав тут же взял мою руку и положил себе на локоть. Защитный, почти собственнический жест, в котором я ощутила что-то ревнивое.

— Мы для них развлечение, — отметила я, стараясь, чтобы нас никто не услышал.

— Пусть развлекаются, — так же тихо ответил он. — Главное — продолжать играть свою роль. Пока это наша лучшая защита.

«Наша».

От этого слова стало горько и сладко одновременно. Да, мы заключили своего рода союз. Только этот союз был построен на лжи.

— А что, если я устану играть? — вопрос сорвался с губ сам, тихий и рискованный.

Мещерский замедлил шаг и повернулся ко мне. Ветер трепал прядь его волос, упавшую на лоб, а в серых глазах плескалась сложная смесь эмоций: тревога, ответственность и тот самый пугающий меня интерес.

— Тогда будьте самой собой, — сказал он, наклоняясь так низко, что его дыхание коснулось моей щеки. И добавил с внезапной нежностью: — Будьте той женщиной, которую я знаю.

Палуба качнулась особенно сильно, и я инстинктивно вцепилась ему в рукав. Он не стал помогать удержать равновесие. Просто позволил мне держаться, а сам стоял, как скала, продолжая жадно смотреть мне в лицо.

Он искал в нем свою Мари. Девушку, ради которой готов был пойти на смерть. А я... я до боли вдруг захотела, чтобы он увидел меня. Не ее.

Эта боль заставила ожесточиться.

— Вы не знаете женщину, которой я стала, — бросила я с неуместной обидой. — Вы ничего не знаете обо мне, пан Крушинский!

В этот момент с мостика раздался голос вахтенного офицера, резкий и деловой. На палубе поднялась суета, и чары развеялись.

Я увидела идущего к нам старпома. Станислав тоже его заметил и медленно выпрямился, возвращая лицу привычное чопорно-вежливое выражение, принятое в светском обществе.

— Пан, пани, прошу вас вернуться в каюту, — старпом приблизился к нам. — Надвигается шторм!

Я удивленно посмотрела на небо. Оно было чистым, без единого облачка. Только с севера темнела полоска на горизонте.

Уже хотела это озвучить, как налетевший порыв ветра едва не вырвал зонт из моих рук. Палуба вновь качнулась, волна ударила в борт, но в этот раз я успела схватиться за леер.

— Спасибо за предупреждение, — ответил Мещерский раньше, чем я успела сморозить глупость. — Море и правда становится неспокойным. Марцелина? Нам лучше вернуться.

Возражать я не стала. Тем более что от усилившейся качки почувствовала тошноту.

Продолжая играть роль молодой супружеской пары, мы чинно вернулись в каюту. И только когда дверь закрылась, отрезая нас от внешнего мира, я с облегчением убрала руку с локтя Станислава и опустилась на койку.

Смотреть ему в глаза не хотелось. Здесь, в крошечном замкнутом пространстве, его присутствие и настойчивый взгляд ощущались острее, чем на палубе.

Я с особой пронзительностью ощутила, что нахожусь бок о бок с мужчиной. Молодым, привлекательным, необычайно мужественным. Он был яркой противоположностью тех, кого я знала в прошлой жизни. Не грубиян, ставящий свою женщину на третье место после бутылки пива и посиделок с друзьями. Не мямля, в сорок лет живущий с мамой и все мечтающий написать диссертацию. Не достигатор, которому брак нужен лишь для карьеры.