Книга Ненужная княгиня 1, страница 78 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

Усадив меня в кресло, Барятинский сам наполнил бокалы и один подал мне. Я взяла его дрожащей рукой.

— За нас, Мари, — князь поднял свой бокал, не сводя с меня глаз. — За новую страницу.

Он и не думал отступать.

Мне ничего не оставалось, кроме как сделать крошечный глоток. Вино обожгло горло, разливаясь по телу тревожным теплом. Я положила на тарелку кусочек паштета, но есть не хотелось совершенно. Каждый мускул был напряжен, каждое чувство обострено до предела.

Зато Мишель ел с аппетитом, но и внимания не ослаблял. Он говорил о пустяках — о погоде, о новостях из Петербурга, о каких-то общих знакомых. Но его слова были лишь фоном, ширмой для того немого диалога, что происходил между нами. Он изучал меня, как изучают шахматную доску перед решающим ходом.

Болтал, но касался, передавая соль, масло, хлеб… Я с трудом держалась, чтобы не вздрагивать от прикосновений горячих рук абсолютно чужого мужчины. А он так и норовил то поправить тяжелый локон, выпавший из чепца, то пригладить скромное серое кружево у меня на груди…

Замолк он лишь на секунду, когда дверь чуть приоткрылась и Груня тоненьким голоском сообщила, что для господ все готово. Смотрела она при этом в пол.

— Ступай, — вместо меня ответил Барятинский. — И проследи, чтобы нам не мешали.

Она молча исчезла.

— Ты последнее время какая-то... другая, — произнес он, переводя взгляд на меня и отодвигая тарелку. — Слуги шепчутся, что ведешь себя странно. Заперлась в комнатах, кроме двух служанок никого к себе не пускаешь... Я могу узнать, что происходит?

Я сделала быстрый глоток вина, чтобы скрыть замешательство.

Он что-то заподозрил. Прочитал письмо, которое Груня должна была отдать Долли, а остальное домыслил. Мне следовало быть осторожнее!

— Я просто пытаюсь прийти в себя, Мишель, — пролепетала, опуская глаза в тарелку. — Пытаюсь забыть тот ужас. Мне уже много дней кажется, что кто-то хочет меня убить...

Я поймала его изменившийся взгляд и ощутила прилив вдохновения:

— Да-да, постоянно чувствую, что за мной следят. А тот случай на кухне? Ты помнишь? Меня сбили с ног! И вчера... Стоит только представить, что та пуля могла убить меня на месте...

Мой и без того слабый голос сорвался, из глаз брызнули натуральные слезы.

— Ну что ты, душа моя, успокойся. Здесь ты в безопасности.

Князь протянул свой платок.

Безобразно шмыгая носом, я взяла его и высморкалась от души. Барятинский слегка поморщился, а я наоборот, воспряла духом. Похоже, супруг у меня довольно брезгливый.

— Мне так страшно, Мишель! — я высморкалась еще раз. — А вдруг меня правда хотят убить?

— Полноте, — Мишель отмахнулся. — Кто может желать твоей смерти? Ты просто переволновалась, вот и все. Хочешь, в марте свожу тебя в Теттуччио-Терме? Говорят, вода там полезна для женского здоровья.

— Конечно! — проныла я, на всякий случай шмыгая носом.

Внезапно он отложил приборы. Залпом допил бокал и поднялся.

Я сжалась, как кролик, которого накрыла тень ястреба.

Барятинский подошел ко мне, тяжело оперся на спинку кресла и наклонился. Запах парфюма, пряностей и вина ударил мне в голову.

— Вот и умница. Тебе нечего бояться, — его губы почти коснулись моей щеки. — Я здесь. И я позабочусь о том, чтобы ты забыла обо всех своих страхах.

Его рука скользнула с моего плеча на шею, большой палец подцепил шнурок у горла и распустил. А затем провел по линии ключицы.