Книга Ненужная княгиня 1, страница 77 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

«Вот и отлично, — я сжала в кулаки мокрые от нервного пота ладони. — Пусть ему станет скучно. Пусть разочаруется. Пусть откажется от дальнейшего вечера, чтобы не пришлось вести его к Катьке… Господи, дай мне пережить этот ужин!».

— Княгинюшка, — тихо, почти плача, прошептала Груня. — А если он разгневается?

Я встретила её взгляд в отражении.

— Так тому и быть, — произнесла ровным тоном и поднялась. Серое платье повисло безжизненными складками. — Смотри, подашь мне знак, как Катерина ляжет в постель. Всё поняла?

Она, всхлипнув, кивнула.

Сделав глубокий вдох, я направилась к выходу.

Но когда дверь открылась, я все же замешкалась, хоть и была твердо настроена сыграть свою роль.

Сердце упало куда-то в пятки, кончики пальцев стали холодными. Мне пришлось буквально толкнуть себя вперед, в этот душный будуар, наполненный ароматом сандала и амбры.

Князь уже ждал.

Наткнувшись на его взгляд, я застыла. Дверь за моей спиной бесшумно закрылась, отрезая пути к отступлению...

Мишель поднялся из кресла. Его темно-бордовый шелковый халат, расшитый золотыми драконами, мягко шелестел, облегая его широкие плечи и узкие бедра. Темные волосы, зачесанные назад, открывали высокий лоб.

Но не это заставило мое дыхание сбиться. В его глазах я увидела знакомый масляный блеск.

Он уже смотрел на меня таким взглядом — взглядом мужчины, который точно знает, что женщина ему не откажет, не сможет. Это было в тот день, когда я разыграла сцену перед Еленой.

Только сейчас в его взгляде не было недоверчивого удивления.

В них светилась уверенность. Уверенность хищника, который знает, что добыча уже в капкане.

План Анны Гавриловны, такой четкий и логичный всего полчаса назад, вдруг показался детской, наивной затеей. У меня возникли сомнения, что удастся усыпить Барятинского парой сытных блюд. Он выглядел так, будто намеревался бодрствовать до утра. И очень активно.

— Мари, — произнес Мишель низко и ласково.

От хищной нотки в его тоне мне стало не по себе. Появилось желание убежать. А еще я вдруг вспомнила, что давно... очень давно не была с мужчиной. И даже не помню, что нужно делать. Как себя вести?

Барятинский медленно приблизился. Мне в лицо хлынула кровь, когда его пальцы коснулись моего подбородка. Он заставил меня поднять голову.

— Ты выглядишь... бледной. Надеюсь, прогулка с графиней не утомила тебя сверх меры?

Усилием воли я прикрыла глаза и опустила уголки губ, чтобы лицо обрело выражение скорби. А когда заговорила, точнее издала предсмертный стон, мой голос был тих и дрожал:

— Устала, Мишель. Голова до сих пор кружится после вчерашнего кошмара. И эта погода... Мне кажется, у меня начинается лихорадка.

Я молилась, чтобы мой скромный серый балахон, чепец, наглухо скрывающий волосы, и полное отсутствие румян на щеках сделали свое дело.

Но взгляд Барятинского скользнул по моей фигуре с такой оценкой, от которой по коже побежали мурашки. Он видел не бесформенное платье, не слабость супруги, а препятствие, которое нужно устранить.

— Ничего, душа моя, — князь отпустил мой подбородок и жестом указал на накрытый стол. — Хорошее вино и сытная пища — лучшее лекарство. А потом... я о тебе позабочусь.

Он произнес это таким многозначительным тоном, что у меня похолодело внутри.

Но выбора не было. Я позволила ему обхватить мою талию и покорно пошла к столу.