Книга Ненужная княгиня 1, страница 75 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

На кухню снова пойти? Не рискну. Кто знает, что в меня полетит на этот раз. Думай, историк хренов! Не может быть, чтобы князюшка до того, как завел себе баронессу, девок в сенях не щипал... Значит...

— Груня! Поди сюда!

— Звали, барыня? — она вынырнула из сундука, стоящего в будуаре.

— Ступай ко мне. Помощь твоя нужна. Ну-ка, скажи, кто из девок наших с князем спал?

Груня постаралась сделать очень честные глаза, но я махнула рукой:

— Не старайся, и так знаю, пока я хворала, князь монахом не жил. Так кто?

— Ну-у-у... Катька-жердина, ее князь еще дома приглядел, велел белошвейкой взять.

— Еще есть или одна только?

— Остальные по разу, может, а Катька всю дорогу к барину бегала. По ночам на постоялых дворах он с ней забавлялся.

— Зови ко мне!

Груня запламенела лицом, скуксилась, но всё же убежала и вскоре вернулась с высокой девицей, чем-то неуловимо похожей на баронессу. Те же графичные черты, острые скулы, пухлые губы... Под платком — черные кудри. И такие же бесстыжие глаза с влажной поволочкой. Только не зелёные, а карие.

Совсем не славянка. И намного фигуристей меня. На трезвую голову князь точно не спутает. Одна надежда, что графиня это учла, когда отдавала распоряжение повару.

— Ты ли Катерина? — спросила я, молча её оглядев.

— Я, барыня.

— Чем занимаешься?

— Шью всякое, — она пожала налитым плечом.

В этот момент она напомнила мне женщину с брюлловского «Утра».

Судя по лицу, в роду у этой Катьки потоптались черкесы, монголы, а может, и турки. Вот зачем Мишелю понадобилась нежная блондинка, если так полюбился южный тип красоты?

Снова мелькнула мысль, что в браке Барятинских что-то нечисто.

— Вот что, Катерина, сегодня придёшь и в моей постели заночуешь. Князя приветишь. Коли дурой не будешь, утром получишь золотой.

Девица даже не удивилась.

В моей памяти вдруг всплыло, что князь звал эту Катерину к себе в те дни, когда княгиня, хм... «занемогала по-женски».

Меня передёрнуло, но лицо я удержала.

— Придёшь, пока мы с князем ужинать будем. Да знай, лежи тихо, веди себя, как знатная дама!

Катька открыла было рот, явно хотела съехидничать на тему «бревна в постели», но под моим суровым взглядом закрыла. Золотой на дороге не валяется, а уж бревном полежать рядом с князюшкой не проблема.

— Чепец мой наденешь, — напомнила я, — всё, ступай!

Белошвейка убежала, а я велела Груне:

— Самый мой закрытый чепчик для сна приготовь и на кровать положи! И пеньюар попроще!

Та, недовольно сопя, всё выложила на стул. Взмахнув белесыми ресницами, спросила:

— Княгинюшка, что ж вы совсем князя до себя не допустите? Он ведь мириться хотел!

— Груня, — мне не хотелось объясняться со служанкой, но пришлось, — ты ведь знаешь, что князь не только с Катькой погулять успел, но и с баронессской этой… А вдруг та дамочка больна? Такие есть болезни, которые только через постель передаются!

Девка, выросшая в девичьей, о таких болячках, конечно, слыхала. Она охнула, прижимая передник ко рту, а я продолжила доверительным тоном:

— Вот, пусть сперва с Катькой поспит. Если она не захворает, тогда и к себе допущу. А пока… пусть так! Всё, иди, готовь платье мне к ужину. Да смотри, выбери самое неказистое.

Махнув рукой, я отпустила Груню.

Она, похоже, эту самую Катьку не очень любила — покивала и убежала дальше собираться, а я подошла к окну и уставилась на пустой двор, где в мокрой брусчатке отражались огни.