Онлайн книга «Ненужная княгиня 1»
|
Угадала! Он ночевал дома. А сейчас из его комнат доносился аромат кофе и шелест бумаги. По всей видимости, он читал свежую газету. Эту мысль подтвердил характерный звук. Мишель разрезал газету ножом для удобства. Вновь зашелестела бумага. Князь хмыкнул и велел кому-то отнести записку по адресу. Записку?! Я застыла как изваяние. Все тело скрутило от внезапного подозрения: уж не о моей ли записке речь?! Хорошо, что я ожидала чего-то подобного и постаралась завуалировать свой интерес. Груню в предательстве сложно винить, она человек подневольный. Хотя и секретами с ней тоже не стоит делиться. Однако сейчас меня возмутила не Груня, а тон Барятинского. Похоже, он относится к супруге как к неразумному ребенку. Мне это в какой-то мере на руку, но... Записку унесли. Не в силах усидеть на месте, я прошла в гостиную и остановилась у клавишного инструмента. Подняв резную крышку, с облегчением вздохнула — кабинетное фортепиано! Знакомый набор клавиш словно сам собою прыгнул под пальцы, и... божественные звуки «Лунной сонаты» поплыли по комнате. Я даже не заметила, как ловко придвинула себе ногой обтянутый бархатом табурет, села, аккуратно расправила платье и погрузилась в звуки музыки, успокаивающие мое сердце. Через несколько минут потянуло холодком и запахом кухни. Я чуть скосила глаза и увидела, что в дверях столпились слуги. — Барыня-то... снова играет! — всхлипнула одна из служанок, вытирая слезы. — Вот уж не думала... — Тише ты, — зашикала на нее вторая. — Слушай! Я вдруг вспомнила, как тонкие пальцы Марии Березиной порхали над клавишами. Значит, княжна играла... Когда же она забросила музыку? Неужели после смерти Мещерского? Закончив сонату, я на секунду растерялась. Что еще можно сыграть? И тут в голове прозвучал голос моей старой преподавательницы: «В любой непонятной ситуации, детка, играй Моцарта!» Я глубоко вздохнула, и пальцы сами извлекли знакомую мелодию. Угадала — слуги заулыбались, кто-то даже начал покачивать головой в такт. Внезапно они разбежались. На пороге возник князь. — Мари, ты играешь... — произнес он, пристально меня разглядывая. Я же выглядела как настоящая аристократка в уютном пепельно-розовом утреннем платье, закрытом от шеи до пят. Длинные рукава с кисейными манжетами подчеркивали хрупкость запястий. Волосы, поднятые наверх, были прикрыты муслиновым чепчиком с шелковыми розами, и от этого моя шея казалась изящнее. О да, я успела оценить красоту княгини Барятинской. — Играю, Мишель. Я чуть повернула к нему голову, и меня пронзило новое воспоминание — эти же руки, безвольно лежащие на клавишах. Мария Барятинская перестала играть после смерти Станислава! Ох, кажется, и мне не стоило этого делать... Князь прищурился, но я чудом умудрилась сохранить безмятежное выражение лица и заиграла «Колыбельную». Постояв еще мгновение, Мишель развернулся и вышел. Я же упрямо доиграла до конца, затем еще одну пьесу, и только после этого подозвала Проньку: — Груня еще не пришла? — Нет, барыня. — Тогда подай чай в будуар. Я устала. Та бросилась выполнять поручение. Чай я растягивала как могла. Потому что заняться было катастрофически нечем, да и нервное напряжение не отпускало. Наконец, после того как Иван Ильич уже в третий раз вскипятил самовар, появилась и Груня. Раскрасневшаяся, видимо от быстрой ходьбы, запыхавшаяся, но с сияющими глазами и пачкой писем в руках. |