Книга Ненужная княгиня 1, страница 121 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

...а у вас, пан Крушинский, планы в Петербурге обширные? — продолжил выспрашивать купец, теперь уже не меня, однако всё с тем же навязчивым любопытством.

— Смотря что считать обширными, — парировал Станислав с лёгкой улыбкой. — Семейные дела, наследственные вопросы. Ничего интересного.

«Груня числится в розыске как воровка».

Что будет, если её поймают? Кнут, каторга или ссылка в Сибирь. Нет, этого нельзя допустить.

Я бросила взгляд на Груню. Та грелась у печи и даже не подозревала, что по моей вине стала преступницей.

— Значит, надолго? — не унимался Илья Порфирьевич.

— Настолько, насколько потребуется, — тон Мещерского стал чуть суше.

В комнате повисло неловкое молчание, нарушаемое лишь потрескиванием углей в камине. Я больше не могла притворяться, что всё хорошо.

— Извините, — мой голос чуть дрогнул — я... я чувствую усталость. Не показали бы вы, где мне можно отдохнуть?

Купец мгновенно вскочил.

— Конечно, пани! Какой же я нерасторопный. Сейчас, сию минуту!

Он бросился распахивать двери, отдавая приказы служанке. Станислав тоже поднялся:

— Позвольте вам помочь, Марцелина.

Его рука была твёрдой и горячей даже через ткань сюртука. Я с готовностью за неё ухватилась.

Нас проводили в небольшую, но чистую комнату на втором этаже. Как только мы остались одни, я отступила от Станислава.

— Вы знали, что князь объявил Груню воровкой? — выпалила, не давая ему опомниться. — Что нам теперь делать?

Тот никак не выказал удивления. То ли предполагал, что Барятинский именно так и поступит, то ли его не волновала судьба крепостной горничной. Глаза Станислава оставались спокойными, когда он заговорил:

— Вы не о ней должны беспокоиться, а о себе. На вас идёт охота, Марцелина, поэтому я делаю всё, чтобы доставить вас в Петербург живой и здоровой. Вы очень важный свидетель.

— Свидетель? — я немного опешила. — Но... мне казалось...

Я замолчала, не давая сорваться словам, о которых потом пожалею.

Что мне казалось? Что между мной и Мещерским есть нечто большее, чем деловые отношения? Что он согласился сопровождать меня и оберегает из-за каких-то чувств? Похоже, я поторопилась с выводами. То, что он когда-то был влюблён в княжну Березину, вовсе не означает, что он всё ещё любит княгиню Барятинскую.

— Сосредоточьтесь на вашем долге, — добавил он, пока я пыталась справиться со смятением. — Вы должны предстать перед императором и дать показания против датской короны. Всё остальное — второстепенно.

От этих слов защемило в груди.

— То есть... вы заботитесь обо мне только ради этого? — прошептала я, не веря своим ушам. — Я для вас просто важный свидетель?

Станислав промолчал.

Я отступила, чувствуя горечь. Его молчание было слишком красноречивым.

Значит, всё-таки обманулась. Несмотря на свой опыт и самоуверенность, поверила в то, чего нет. Приняла банальную вежливость воспитанного мужчины за нечто большее, как юная княжна, брошенная в пучину интриг и брака.

Но если ей простительно, то мне — нет. Я уже не в том возрасте, чтобы вот так поддаваться чувствам от одного только взгляда...

Меня бросило в жар от осознания собственной глупости. Но внезапно каменная маска на лице Мещерского дрогнула. Он сделал шаг вперёд и схватил меня за плечи — нежно, но так, что не вырваться.

— Вы для меня — причина, по которой я выжил! — его голос впервые сорвался. — Но мы оба несвободны. Вы всё ещё... замужем, а я — женат на Отчизне. Какие бы чувства я ни испытывал к вам — моя кровь и честь принадлежат только ей. Всё, до последней капли.