Книга Ненужная княгиня 2, страница 65 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

— Понимаю, — Барков улыбнулся с участливым, почти отеческим видом. — Такие испытания не проходят бесследно. Вы молодец, что держитесь.

Ещё один вздох. Подумать о печальном, чтобы увлажнились глаза. Приложить к ним платочек.

Баркова проняло:

— Ну-ну, голубушка, я понимаю! — он похлопал меня по руке. — Скажите-ка лучше, хорошо ли вы устроены? Не обижают ли вас? Кормят? Если что не так — говорите, я распоряжусь. Нет ли просьб или прошений?

«Ай да Машка, ай да... пёсья дочь!» — мысленно усмехнулась я, сохраняя скорбное лицо. «Добрый дядюшка» думает, что я попадусь на его удочку? Да он сам попался на мой крючок!

— Спасибо, устроена неплохо. Всё вполне сносно, — ответила я самым унылым тоном. — Скучно только. Очень скучаю по семье. Хотела бы увидеть матушку, сестёр, брата Александра, если он сейчас в Петербурге. А ещё...

Я подняла на Баркова блестящий от слёз, умоляющий взгляд:

— Желаю подать прошение о разводе. Поводов достаточно: измены, оскорбления, покушения... Мужчина, не способный сберечь данную ему Богом женщину, не достоин такого подарка!

Барков усмехнулся. Усмешка вышла невесёлой, скорее усталой.

— Развод, говорите... — он покачал головой. — Знаете, княгиня, в нашей церкви развод — штука сложная. Почти невозможная. Измены, конечно, повод, но доказать их надо. А покушения... это уже к уголовному делу, не к семейному. Максимум, на что можете рассчитывать — раздельное проживание. Да и то, если государь позволит.

Я промолчала, понимая, что он прав.

Барков отставил стакан, надел очки в тонкой металлической оправе — и сразу из «доброго дядюшки» превратился в чиновника, вездывливого и внимательного.

— Ладно, вернёмся к нашим баранам. Уточним кое-что. Расскажите подробнее про нападение по дороге из Неаполя. И про то, что потом случилось в порту.

Я начала рассказывать. Он слушал, изредка заглядывая в листы перед ним, и сравнивал показания. Я заметила, что почерк там разный — видимо, не только Станислав прислал «рапорт», а скорее всего и команду «Сокола» заставили отчитаться, например капитана. Потому что в бумагах был упомянуты не только наши сомнительные приключения, но и щедрая закупка провианта для корабля.

— В Афинах вас принимал король Оттон, — скорее утвердил, чем спросил Барков.

— Да. Он был очень... любезен. Даже слишком. Пришлось спешно покинуть его гостеприимный кров.

— Через сточную канаву, — он хмыкнул. — Оригинальный способ.

— Других не было, — пожала я плечами. — На пансион, где мы были, напали неизвестные. Думаю, это те же люди, точнее их подельники, которые пытались меня похитить. Но как они узнали, где мы находимся? Это до сих пор не даёт мне покоя!

— И у вас нет мыслей на этот счёт?

— Есть. Думаю, на корабле был шпион.

— На «Соколе»?

— Да.

— Хм... Это серьёзное обвинение. «Сокол» — военное судно. Уж не хотите ли вы сказать, что один из моряков, присягнувших Отечеству, работает на врага?

Это был опасный вопрос. Я поняла, что хожу по краю, и решила слукавить:

— Ни в коей мере! Но один человек показался мне странным. Нет, он сам не моряк! — поспешила добавить, увидев, как сдвинулись брови моего собеседника.

— А кто же?

— Корабельный батюшка! — я размашисто перекрестилась. — Вёл себя подозрительно, вот вам крест.

Тут я ничуть не преувеличивала. Под сутаной спрятаться легче, чем за военным мундиром. А отец Агафон и правда не вызывал доверия. Пусть его проверят на всякий случай, да и от меня, может быть, внимание отведут.