Книга Железный характер Кристианы Морли, страница 70 – Елизавета Соболянская

В общем, я встала, старательно пряча трость в юбках, и запела — негромко и проникновенно:

— Спи, моя радость, усни…

В доме погасли огни…

Аглая моментально оценила мои вокальные данные и сместила регистр, чтобы мелодия звучала ниже.

Я допела в полной тишине, а потом зал разразился бурными аплодисментами — так сильно не аплодировали даже оперному голосу Александры Воеводиной! Кажется, я снова умудрилась выступить слишком ярко… Почему, ну почему я не могу удержаться в роли тихой “мышки”, годной лишь переписывать бумаги каллиграфическим почерком?

Переждав бурю восхищения, я попыталась вернуться на свое место, но меня остановила пожилая дама в первом ряду. Она приложила платок к глазам и заявила:

— Деточка, это бесподобно! Позвольте мне вас от души поблагодарить и обнять!

Я осторожно обняла хрупкую даму, облаченную в дорогой черный шелк, а когда все же вернулась на место, шустрая рыжуля толкнула меня локтем в бок:

— Знаешь, кто это? Графиня Бобринская! Сам император называет ее “ma tante” (“моя тётушка”)! Ой, смотри, она даже слезы утирает! Наверняка попросит список!

Я молча зашуршала листами.

Поздним вечером, когда все разошлись по комнатам, приглушили лампы, а кое-кто уже лег спать, в дверь моей комнаты постучали. Няня, бурча себе под нос, встала с сундука и пошла открывать, а я затаилась. Цветы я к этому времени выбросила, как и конфеты, и никого так поздно не ожидала.

Няня с кем-то поговорила — довольно строго, потом закрыла дверь и с некоторой растерянностью принесла мне шкатулку:

— От графини Бобринской, — сказала она, — ее сиятельство уезжает с первыми лучами солнца, поэтому просила передать!

Я осторожно открыла шкатулку и замерла от изумления — колье из некрупного, но ровного жемчуга — как раз юной девице под стать, плюс пара серег с одинокими каплевидными жемчужинками, как в это время говорили, “грушками”. Рядом лежала довольно небрежным почерком написанная по-немецки записка: “Фройляйн Морли, примите без стеснения от благодарной старухи. Вы напомнили мне мою юность. Графиня Б.”

Даже без гербовой бумаги я догадалась, что послание подлинное. Секретарь или мелкий чиновник должен обладать безупречным почерком для переписывания бумаг. Аристократ “высшей пробы” может быть нарочито небрежен в письме, ведь его записку все равно прочтут с почтением.

Я поставила шкатулку на столик и откинулась на тощую подушку. Каким боком мне вылезет внимание графини? Тетушки императора? Ох, что-то даже спать расхотелось!

Уснуть мне все же удалось, а за завтраком несгибаемая госпожа де Анкоро объявила свободный день. Мы могли заняться собственными делами — посетить купальни, написать письма родным или просто бездельничать. Единственное требование хозяйки дома — являться к трапезе в приличном виде и вовремя. В остальном — делай что хочешь.

Я сразу заподозрила новое испытание. Как поведут себя девушки без усиленного внешнего давления и контроля? Впрочем, мне скрывать нечего: я собиралась посетить купальни и отправить няню в прачечную с деньгами — чтобы заказать деликатную стирку белья и чистку платьев. Няня, конечно, хорохорилась, но я видела, что ей уже тяжело присматривать за моим гардеробом самостоятельно.

Однако планы пришлось подкорректировать — в коридоре мне встретилась счастливая Александра. К ней вернулась ее “девка”, вполне здоровая и целая.