Книга Разорённая леди. Хозяйка пограничного двора, страница 52 – Лила Синклер

* * *

— Я не могу разорваться на троих, госпожа, — сказала Мина ближе к вечеру, когда список ушедших лёг на стол рядом со списком тех, кто остался и теперь должен был осваивать новую систему втроём на каждую сделку. — Нас и так стало меньше.

— Значит, систему придётся упростить, но не отменять, — сказала Лиора. — Назначьте две постоянные пары на приём и запись, а сама закрывайте только крупные сделки. Мелкие сверяются общей суммой в конце дня. Если цифры не сходятся, тогда поднимаем каждую операцию.

Мина поставила на стол список оставшихся и уже начала делить имена на пары.

— Это фактически должность руководителя канцелярии, госпожа. Не секретаря.

— Тогда назовём вещи своими именами, — сказала Лиора. — С сегодняшнего дня вы руководите канцелярией. Не формально пока — бумагу оформим позже, когда будет время заняться титулами, а не только выживанием. Но по сути — да.

Мина отвела взгляд и поправила стопку листов, которая не нуждалась в поправлении.

— Спасибо, госпожа, — сказала она тихо. — Не подведу.

— Знаю, — ответила Лиора. — Иначе бы не предлагала.

* * *

Гераль появился в канцелярии перед обедом, когда у общего стола спорили сразу шесть человек. Возможно, выбрал свидетелей. Возможно, просто не захотел ждать, пока они закончат.

— Госпожа, — сказал он, и голос его впервые за все эти дни звучал не вполне ровно, — я вынужден сказать это прямо, при свидетелях, раз уж вы предпочитаете принимать такие решения без предварительного разговора со мной. Эта мера разрушит работу двора быстрее, чем любое воровство, которое вы пытаетесь остановить.

— Разрушит чью работу, Гераль? — спросила Лиора, не повышая голоса, хотя весь зал уже прислушивался к их разговору с той жадностью, с какой люди прислушиваются к первой настоящей ссоре начальства на их памяти. — Работу двора — или вашу личную удобную возможность проводить сделки, не отчитываясь ни перед кем?

Гераль дёрнул левую манжету так резко, что верхняя пуговица выскочила из петли. Он сразу застегнул её снова, но пальцы уже выдали то, чего не выдал голос.

— Я служу этому двору тридцать лет, — сказал он. Последнее слово ударило по залу громче, чем если бы он повысил голос. — Тридцать. А вы, приехав — простите, вступив в наследство — меньше недели назад, обращаетесь со мной так, будто меня поймали с чужими деньгами в кармане.

— Я обращаюсь с вами так, как с человеком, который пока не объяснил, почему деньги и грузы двора теряются последние месяцы, — ответила Лиора. Под столом ноготь большого пальца впился в ладонь; голос прозвучал ровнее, чем она себя чувствовала. — Если это несправедливо, докажите работой по новым правилам.

В дальнем углу Бран продолжал писать. Перо дважды скрипнуло, потом сломалось. Он пробормотал ругательство и сразу покраснел: услышали все.

— Как скажете, госпожа, — произнёс наконец Гераль знакомым ровным тоном. Только левый обшлаг теперь сидел криво: он попал пуговицей не в ту петлю и не заметил.

Он вышел, не поклонившись так же церемонно, как обычно, — и в этой мелкой, едва заметной перемене Лиора прочитала больше, чем в любой из его прежних вежливых улыбок.

Мина придвинула к себе первую книгу для сверки и вслух назвала сумму. Осгар проверил её, затем передал лист дежурному. Первую строку по новому порядку пришлось переписывать: Мина по привычке сама поставила вторую подпись и заметила это только после замечания Брана.