Книга Разорённая леди. Хозяйка пограничного двора, страница 54 – Лила Синклер

Лиора слушала, не решаясь поверить в то, что слышала, до самого конца списка.

— Ни одной пропажи, — сказала она, когда Мина закрыла последнюю книгу. — За весь день. Впервые с тех пор, как я здесь.

— За шесть лет не помню, чтобы сошлось с первого раза, — сказал Томас. — Может, и было. Но я не помню.

Мина ещё раз пересчитала итог на счётах. Томас перевернул собственный лист и проверил, не осталось ли записи на обороте. Только после этого все трое посмотрели друг на друга.

— Значит, система работает, — сказала Мина, и в её голосе прозвучало что-то похожее на удивление собственным словам. — Не в теории. По-настоящему.

— Один день — ещё не система. Завтра проверим, повторится ли.

Сказать хотелось больше. Лиора сама вывела итоговую цифру внизу и дважды обвела. Круг вышел кривым — рука дрожала от усталости и гордости одновременно.

Мина достала чистый лист и сверху написала: «Дни без расхождений». Под заголовком поставила единицу.

— Чтобы завтра было что испортить, — пояснила она.

Томас хмыкнул. Лиора рассмеялась — коротко, слишком громко для пустеющей канцелярии. Смех отдался под потолком, и она вдруг поняла, что давно не слышала здесь звука, который не означал тревогу, спор или упавший ящик.

— Есть ещё результат, — сказал Томас. — В конце смены не пришлось задерживать грузчиков для повторного пересчёта. Восемь человек ушли домой вовремя.

Мина нашла в итоговой ведомости другую мелочь: две спорные монеты обнаружили не вечером, когда уже невозможно вспомнить, из чьих рук они пришли, а прямо при платеже. Купец заменил стёртый серебряный кругляш без ссоры. Первый честный день оказался не красивой цифрой, а часами чужой жизни, которые никто не потратил на поиск пропажи.

— Запишите и это, — сказала Лиора. — Если мы будем говорить людям только о контроле, они запомнят лишние подписи. Пусть знают, что сверка возвращает им вечер.

* * *

Слух о честном дне разошёлся по двору быстрее, чем она успела бы его объявить сама.

Осгар, тот самый старший писец, что накануне открыто усомнился в реформе перед всей канцелярией, застал её у выхода из канцелярии и остановился, явно борясь с самим собой, стоит ли вообще заговаривать.

— Госпожа, — сказал он наконец, неловко откашлявшись. — Я вчера был резок. Не жалею о вопросе, но, кажется, был неправ насчёт ответа.

— Насчёт чего именно?

— Я думал, тройная проверка развалит нам работу за неделю. — Он пожал плечами, будто сам удивлялся собственным словам. — А мы просто стали работать иначе. Медленнее с утра. Но к вечеру, похоже, честнее.

Лиора не стала торжествовать вслух — это было бы слишком похоже на то, чтобы утереть ему нос, а не принять извинение, которым, по сути, и была эта неловкая фраза.

— Спасибо, что сказали, — ответила она просто, и Осгар, кивнув, поспешил обратно к своему столу с видом человека, для которого этот короткий разговор стоил больше усилий, чем целый рабочий день.

* * *

Записка пришла с солдатом уже в темноте — сложенный вдвое лист, запечатанный без лишней торжественности, но подписанный знакомым уверенным почерком.

«Поздравляю. Теперь повторите завтра.»

Лиора перечитала шесть слов трижды. Потом перевернула записку и проверила, не приписано ли с другой стороны новое требование. Не было. Пришлось признать: это действительно похвала.