Книга Разорённая леди. Хозяйка пограничного двора, страница 50 – Лила Синклер

— Именно, — сказал Дарен. — Небо велико и заметно. Слепые зоны маленькие и незаметные — и в этом вся их сила против нас. Контрабандисту не нужно бояться дракона над головой, если у него есть десять шагов оврага, где дракон бесполезен, а обычный патруль слишком ленив, чтобы туда спускаться.

На обороте расписания появилась карта будущей проверки: овраги, лес, заброшенные строения.

Лиора достала из шкафа карту Орса. Она была нарисована не для военных и не для сборщиков пошлин, а для конюшего: пастбища отмечены зелёным, водопои — синим, места, где лошади ломали ноги, — сердитыми чёрными крестами. Дорог на ней было меньше, чем на официальной карте, зато троп — больше.

— Здесь, — сказала она, прикладывая палец к длинной складке бумаги, — старый известковый карьер. От западного тракта меньше версты. На служебной карте его нет.

— Заброшен?

— По книгам — восемь лет. Но Орс дважды закупал подковы для лошадей, которых туда отправляли за камнем после закрытия. Либо книги лгут, либо закрыли только добычу, а дорогу продолжали использовать.

Дарен наклонился над картой, заслонив локтем кружку. Лиора передвинула её раньше, чем рукав успел попасть в отвар.

— Карьер с воздуха виден плохо, — сказал он. — Северная стенка нависает над въездом. Если телеги заходят туда днём и выходят ночью, я увижу только следы — и то после дождя.

— Первый пункт проверки.

— Не первый. Самый очевидный для нас теперь — значит, возможно, уже оставленный ими. Но проверить нужно.

Она поставила возле карьера единицу, затем зачеркнула и заменила точкой. Дарен был прав: порядок проверки не следовало записывать там, где карту мог увидеть любой вошедший.

Второй точкой стал овраг за мельницей. Третьей — старая углежогная просека. Четвёртой Дарен отметил участок ручья, где вчера исчезли колеи: вверх по течению вода была мелкой, и телеги могли пройти по руслу почти четверть версты, не оставив следа на берегу.

— Орса надо позвать, — сказала Лиора. — Он знает землю по тому, где хромают лошади, а не по красивым линиям землемера.

— И одного моего следопыта. Но по отдельности. Сначала каждый нанесёт места сам, потом сравним. Если посадить всех над одной картой, первый уверенный голос нарисует остальным одну и ту же ошибку.

Лиора записала на полях: «сначала отдельно». Потом дописала: «не показывать карту Орса до опроса», чтобы хорошее правило не осталось красивой фразой без исполнителя.

— Тогда нам нужна не более широкая воздушная разведка, — сказала она, — а карта слепых зон. Мест, где ни ваши люди сверху, ни мои жетоны на въезде не видят ничего.

— И охрана этих мест, — добавил Дарен, — а не только въезда и выезда.

— Значит, контроль нужен в двух местах: на бумаге и там, где бумага ничего не видит.

— Из вас вышел бы неплохой офицер снабжения, — сказал он.

— Из вас, — ответила она, — неплохой консультант по логистике. Жаль, что должность уже занята.

Дарен рассмеялся и действительно пролил отвар на карту. Оба схватились за разные края, пытаясь поднять её, и только расширили мокрое пятно.

— Составим список слепых зон вместе, — сказал он, поднимаясь. — Сегодня, пока свежо в памяти, где именно вчера потерялся след.

— Тогда карту, — сказала Лиора, тоже вставая. — Ещё одну карту. Кажется, в этом доме их скоро будет больше, чем документов.