Книга Разорённая леди. Хозяйка пограничного двора, страница 48 – Лила Синклер

Дарен потянулся к листу Мины одновременно с Лиорой. Их пальцы столкнулись; оба отдёрнули руки, а лист упал в грязь.

Мина подняла его за сухой угол.

— Очень слаженно, — заметила она.

— Куда они направились? — спросил Дарен.

— В записи — на запад, к перевалу. Я не насторожилась, потому что документы были в полном порядке, — сказала Мина, и в её голосе впервые за эти дни прозвучало что-то похожее на настоящую вину. — Госпожа, мне жаль. Я должна была что-то заподозрить.

— Вы проверили всё по нашим правилам, — сказала Лиора. — Но заявку подали утром. Кто её принёс?

— Бран. Ему передал мальчик со склада погрузки. Имя мальчика я не спросила.

— Вот это ошибка, — сказал Дарен. — Не ваша вина целиком, но ошибка.

Мина кивнула, не прячась за утешением. Лиора тоже промолчала. Новый порядок был недостаточен, однако люди всё равно принимали решения внутри него — включая её саму.

Дарен слушал, глядя на записи в руках Мины с тем же выражением, с каким разглядывал пустые тюки на дороге, — не удивлением, а мрачным подтверждением уже сложившейся у него догадки.

— Телеги ушли на запад, — сказал Дарен. — Что в них было на самом деле, пока не знаем. Начнём с мальчика, заявки и постов на перевале.

Он развернул испачканный лист и положил на край карты. Грязь закрыла один из двух номеров. Мина потянулась стереть, но Лиора остановила её.

— Сначала перепишем при свидетелях.

Победа над идеально оформленным грузом началась с того, что они сами уронили единственную бумагу в лужу.

Следы телег обрывались у ручья в трёх верстах западнее двора — люди Дарена нашли это ещё затемно, но само известие принесли только утром, вместе с новостью, что дальше след теряется в редколесье, где земля каменистая и не держит отпечатков колёс.

— Ушли, — сказала Лиора, не как вопрос.

— Ушли, — подтвердил Дарен. Под глазами залегли тени, волосы ещё не высохли после утреннего умывания или ночной росы. Лиора подозревала, что выглядит не лучше. — Зато теперь у нас есть время подумать до следующей ошибки.

Мина оставила в канцелярии кувшин горячего отвара и две разные кружки: одну с отбитой ручкой, вторую с нарисованной уткой. Дарен без колебаний взял утку. Лиора решила не спрашивать, заметил ли он рисунок.

— У меня накопились вопросы, — сказала Лиора. — Не про вчерашний караван. Про вас. Точнее, про то, что вы умеете.

Дарен посмотрел на неё с интересом, в котором не было настороженности, — только лёгкое удивление, как у человека, ожидавшего одного разговора и получившего совсем другой.

— Спрашивайте.

— Как далеко вы можете улететь без остановки?

— Верст пятьдесят без особого напряжения. Дальше — зависит от ветра, от груза, от того, тащу ли я что-то на себе. Налегке — вдвое больше, если нужно.

— А высота? Насколько высоко вы видите землю достаточно чётко, чтобы различить отдельного человека, а не просто дорогу?

— Зависит от освещения. Днём, при ясном небе — достаточно высоко, чтобы меня самого было почти не разглядеть снизу, и всё равно различить отдельную повозку. В сумерках хуже. Ночью — почти бесполезно, если только не светит полная луна и я не знаю заранее, куда смотреть.

Лиора записывала ответы на обороте старого расписания. Дальность, высота, свет, груз. Рядом сама собой появилась колонка ограничений.