Книга Разорённая леди. Хозяйка пограничного двора, страница 125 – Лила Синклер

Лиора подчинилась ровно наполовину: поела горячее, пока Дарен и капитан разводили зоны поиска. Привычка работать голодной уже однажды едва не превратила её в ещё одну проблему для людей, которым и без того хватало забот.

— Не снимайте людей с прямых дорог к границе, — сказала Лиора. — Но добавьте старую грузовую цепочку Реннарта.

— Почему нет? Граница — самый быстрый путь скрыться от любого преследования.

— Граница очевидна, но от этого не перестаёт быть возможной. Гераль знает ещё один путь: цепочку Реннарта, где меняют бумаги и возчиков. Проверьте узлы обеих сетей.

— Грузовая цепочка, — сказал Дарен медленно, начиная понимать ход её мысли.

— Контора Реннарта, — кивнула Лиора. — Старые маршруты партий «семь-двенадцать» и «четыре-восемнадцать». Он знает каждый постоялый двор, каждую остановку, каждого возчика, готового не задавать лишних вопросов за нужную плату, потому что сам годами платил этим людям за молчание. Он не побежит — он растворится в системе, которую сам же и создал, зная её слепые пятна лучше, чем кто-либо из ваших патрулей.

* * *

Дарен слушал её с тем особым, сосредоточенным вниманием, что она уже давно перестала воспринимать как что-то само собой разумеющееся, — вниманием человека, действительно взвешивающего чужую логику, а не просто ожидающего своей очереди высказаться.

— Это меняет всё построение поиска, — сказал он наконец. — Если вы правы, прочёсывать открытые дороги — пустая трата времени. Нужно перекрыть именно эту сеть — старые точки контрабанды, которые мы уже частично знаем по расследованию.

— Это вероятнее прямой дороги, — сказала Лиора. — Нужна карта установленных маршрутов: Реннарт, старые остановки, места расхождения книг. Не чтобы угадать одну точку, а чтобы расставить посты там, где ветви снова сходятся.

Она назвала три узла. Северная развилка подходила для смены лошадей, но там Гераля знали в лицо. Мельничный мост позволял уйти к границе, зато после дождя держал следы. Цепочка Реннарта сходилась у трёх постоялых дворов, где путевые листы меняли владельца, не меняя груза. Проверять следовало все три, не выбирая любимую версию.

— И прямые заставы остаются, — сказал капитан.

— Да. Моя версия не отменяет простой побег.

Дарен передвинул три деревянные фишки к узлам. Четвёртую оставил на пограничной дороге. Пятой не хватило, и Мара пожертвовала фасолиной из миски.

— Только верните, — сказала она. — Я их на ужин считала.

Фасолина обозначала подвижную пару всадников до тех пор, пока не укатилась под карту. Орс достал другую.

План отправили капитану без названия «ловушка». В шапке стояло: «распределение наблюдения по четырём вероятным направлениям». Лиора подписала только аналитическую записку; приказ постам подписывал капитан.

— Копию карты капитан разрешит принести в дом. Оригинал останется в деле.

— Тогда принесите копию и журналы остановок, которые можно выдать под расписку. Стены не мешают мне думать.

* * *

Дарен посмотрел на часы у стены.

— Принесу лично, — сказал он. — В течение часа.

— Час, — повторила Лиора. — И не забудьте разрешение дознавателя, иначе часовой не пропустит карту.

Когда он ушёл, часовой вписал время. Лиора развернула чистый лист и провела три линии для трёх узлов Реннарта. Потом добавила четвёртую графу: «прямая граница». Любимая версия не должна была получить больше места только потому, что принадлежала ей.