Книга Призрачная невеста, страница 170 – Шелби Махёрин

«Я буду защищать тебя от любого зла, Селия».

Теперь эти проклятые слова я могла лишь слышать от себя, ни от кого другого. Я стольким была обязана сестре. Обязана ей всем – нужно было пойти за ней, оттащить ее назад и запереть окно, – но я отказалась предать ее. Я снова съежилась от страха. Сестра никогда не боялась.

Посмотрев Риду в глаза, я спросила:

— Филиппа мертва, так?

Позади неловко поежился Жан-Люк.

— Может, позвать твоего отца…

— Отца нет дома. – Голос зазвучал резко, как удар ножом.

Я перевела взгляд с Рида на Жан-Люка. Внезапно меня взяла такая злость, что я решилась на дерзость, а может, просто на меня неумолимо и жестоко обрушилась действительность.

«Шлюха», – сказала матушка, и это слово застряло во мне, как никакое другое.

Сестра была мертва, мать сломлена, а отец развлекался с другой женщиной, не подозревая, что наша семья разрушилась – раскололась, как зеркало, и теперь наши отражения исказились.

— Он уехал неделю назад заниматься делами, а матушка отказывается покидать постель. Если у вас есть вести о Филиппе, придется рассказать их мне. – Вскочив на ноги, я схватила книгу сказок и крепко прижала ее к груди. – Я спрошу еще раз и умоляю вас ответить: моя сестра мертва? – выпалила я.

Воцарилась тишина. А потом…

— Да. – Одним словом Рид разрушил иллюзию о нашей семье. – Мне жаль, Селия. Очень жаль.

Час спустя они ушли, и только тогда я заплакала. Когда дверь захлопнулась, я сползла по ней и швырнула книгу сказок через всю комнату, проклиная Моргану, всех ведьм, Рида и Жан-Люка, отца и его шлюху, мать и этот пустой холодный дом. Проклинала даже сестру, которая ушла туда, куда я не могла последовать за ней, и которую я больше никогда не увижу.

Однако больше всех я проклинала себя.

И когда на глазах навернулись слезы, они уже не прекращались – ни на мгновение, ни даже сейчас.

Как же мне надоело плакать.

— Он хочет, чтобы мы поссорились, – сказала я Михалу и Дмитрию, которые внимательно меня слушали. – Смерть хочет отвлечь нас, пока ищет способ, как уничтожить завесу. Иначе не стал бы ничего говорить о вашей сделке. Он знал, что я все расскажу Михалу, и понимал, что за этим последует – раскол в отношениях и семье.

Прежде чем они успели заговорить, я повернулась к Одиссе, которая дрожащей рукой гладила павлина по голове.

— Понимаю, что не могу просить тебя снова довериться брату, но можешь довериться мне? Пожалуйста? Эту битву нам не выиграть, если мы будем сражаться друг с другом.

Михал сердито нахмурился.

— Дмитрию нужно пить кровь Смерти, но, возможно, у нас получится использовать это в своих интересах… – добавила я.

— Или можем просто его убить, – сказал Михал.

Дмитрий зло фыркнул и скрестил руки на груди.

— Мы же только что поняли, что мне нужна кровь Жнеца, иначе мне не жить.

— Ты думал, что я говорил про Смерть?

— Вряд ли его можно убить, – поспешно вмешалась я и снова встала между ними. – В роще у него мгновенно зажила рука и… – я виновато посмотрела на Михала, – он был куда сильнее меня. И быстрее.

Его лицо окаменело.

— Какие у него еще есть силы? – спросила Одисса прежде, чем Михал успел заговорить. – Ты узнала что-нибудь?

— Немного.

Покачав головой, я перебрала в уме все мелочи, которые могла упустить, бреши в броне Смерти.