Книга Призрачная невеста, страница 167 – Шелби Махёрин

«Вот чего он добивается», – вдруг поняла я, глядя в кошачьи глаза Дмитрия. Как они похожи на глаза Одиссы… да и Милы. В груди все сдавило от свинцовой тяжести – возможно, именно в это мгновение, после стольких лет, их семья разрушится навсегда.

— Не втягивай в это Селию, – мрачно заявил Михал. – Ты не задуришь ей голову, как задурил нам.

— Задурю голову? – Дмитрий вытаращил глаза. – Да ты издеваешься…

— Как ты встречаешься со Смертью? – спросила Одисса.

Она положила манекен и, крепко скрестив руки на груди, прошла вперед. Спрыгнув с дивана, Пантелеймон пошел за ней следом. Он расправил хвост и угрожающе щелкнул клювом.

— Я бы заметила…

— Ты была немного занята, Дис, и не могу винить тебя в этом…

Пантелеймон злобно клюнул его в ногу, и Дмитрий, выругавшись, отскочил и поглядел на испорченный кожаный сапог.

— Отзови кавалерию, а? Смерть сам находит меня. Понятно? Он приходит ко мне, я отвечаю на несколько его вопросов – ничего ужасного – и пью его кровь. После этого жажда ослабевает, даже исчезает. Со Дня Всех Святых я никого не убил. – Он схватил сестру за руки. – После той ночи я бы ни за что не вернулся, если бы не был уверен, что могу владеть собой.

Казалось, что в челюсти у Михала сейчас что-то щелкнет.

— Как будто ты когда-то мог владеть собой…

Я незаметно наклонилась, чтобы поправить подол сорочки, схватилась за завесу на полу и, распрямившись, разорвала ее. Не знаю, зачем я это сделала… разве что, если в этот миг решалась судьба их семьи, Мила тоже должна быть здесь. Я молилась, чтобы она была рядом. Молилась, чтобы она была здесь все это время, слышала этот ужасный разговор и, возможно, искала прореху, сквозь которую смогла бы пройти.

— Ну и бардак они тут устроили, да?

Сидя рядом со мной – или скорее паря в нескольких дюймах над диваном, – Мила поджала ноги и с отрешенным лицом смотрела на Михала и Дмитрия. Спустя мгновение она сказала:

— Мертвецы выполнили приказ Смерти. Деревня ведьм крови сожжена дотла, а вместе с ней и половина леса. Когда огонь добрался до Домен-ле-Роз, констебли предупредили шассеров, но я ушла до того, как они прибыли.

«Она была там, – вздрогнув, поняла я, – была там все время».

Мысль немного успокоила меня. Я была рада, что Мила спряталась тогда.

— Пламя обожгло меня. – Не глядя на меня, она протянула руку и показала темную рану на ладони. – Я… почувствовала огонь, – просто сказала она. – Было больно.

Я помрачнела: завеса между мирами и правда была в опасности. Я хотела расспросить Милу обо всем, попросить больше не следить за Смертью, но промолчала, не желая, чтобы другие узнали о ней. Михал и Дмитрий все еще ожесточенно спорили, а сама Мила казалась такой… отстраненной. Она вела себя так из-за боли или что-то случилось? Может быть, разозленный Жнец угрожал и ей?

Я сжала ей руку в немом вопросе: «У тебя все хорошо?»

Легкая улыбка тронула ее губы, и, когда она снова заговорила, ее голос зазвучал еще более безучастно, жутко и незнакомо.

— Странно… Они злились друг на друга столько лет, что я забыла, когда было иначе. А ведь раньше все было по-другому. Боль поглотила их, а они даже не заметили этого. Потом они и вовсе перестали видеть себя, что уж говорить о других.

Слова застревали у нее в горле, словно Мила едва могла заставить себя произнести их. Мне показалось, что она сейчас говорила вовсе не о Дмитрии. Оторвав взгляд от брата, она тихо произнесла: