Онлайн книга «Призрачная невеста»
|
Все молчали, а напряжение при имени сестры лишь усилилось, и я продолжила: — Ладно. Может, позовем его через Милу. Или Дмитрий устроит встречу… — В спальне Михала? Он точно ничего не заподозрит, – фыркнул Дмитрий, сделав вид, что обдумывал мое предложение, и сухо добавил: – Хотя, если ты и правда хочешь заманить его в спальню, способ всегда найдется. Ты же все-таки его Невеста… — Давай, закончи мысль, – произнес холодно Михал, – и я разорву тебе глотку. Он положил руки мне на плечи и мягко развернул к себе. Однако его взгляд оставался напряженным и настороженным, даже виноватым, и я поняла, что он хотел спросить. — Как нам закрыть проход, Селия? Как и ожидалось, воцарилось длительное молчание, ведь все и так знали ответ. Однако никто не хотел произносить его вслух. Никто не хотел снова обрекать мою сестру на погибель – никто, кроме Одиссы. — Мы и так все знаем, что нужно делать, Михал, и ходить вокруг да около не поможет, – сердито сказала она. – Этот проход, может, и отличается от других, но, по сути, это все равно разрыв в завесе. Мы знаем лишь то, что ты нам рассказал: если убить восставшего, разрыв в завесе сам затянется и равновесие в мире восстановится. Она переместила короля по диагонали и съела ферзя Пантелеймона, а я взмолилась про себя, чтобы нашлось другое решение. «Пожалуйста. Ну пожалуйста». Но ни Бог, ни Одисса не вняли моей мольбе. — Чтобы проще всего поставить шах королю, – сказала Одисса, не глядя на меня, – нужно избавиться от ферзя. Если хотим закрыть проход, Филиппа должна умереть. «Филиппа должна умереть». Михал легонько сжал мне плечи, будто хотел поддержать меня. Возможно, потому что я сжала губы и стиснула кулаки. А может, потому что я вдруг представила, как душу Одиссу. «Филиппа должна умереть». Слова эхом отдавались в голове, жаром пульсировали в крови. Одисса произнесла их так, словно говорила об очевидном, словно решила простейшее уравнение. Только вот в приговоре моей сестре не было ничего очевидного и простого. Не для меня. — Мы этого не знаем, – спокойно сказала я. – Филиппа отличается от других восставших… — И вряд ли это хорошо. Может, на нее и огонь-то не подействует. Одисса с непроницаемым лицом прошла мимо шахматных фигур, вынула из складок мантии сложенный пергамент и протянула мне. Не видя иного выхода, я открыла его одеревеневшими пальцами. На замысловатой карте Реквиема черными чернилами были отмечены разные места: лес, театр, авиарий. Самый большой крест был нарисован на замке. «Грот». Одисса постучала по нему острым ноготком. — Нужны доказательства? Гвиневра весь день докладывала мне, что разрывы затягивались, когда мои стражи расправлялись с мертвецами. Михал скользнул ладонями по моим рукам. Он не отстранялся, в его темных глазах горело сожаление. «Им нужен кто-то рядом». — Разрыв, который мы видели в лесу, – подтвердил Михал. – Он затянулся, когда я отнес тебя в замок. Матильда была права… После убийства лугару завеса затянулась. Колени подкосились, и меня захлестнули эмоции. Они колотили по стене, которую я воздвигла в подсознании, – такой знакомый мерзкий стук. Но дрожащими пальцами я перегородила дверь. Я не могла снова ее открыть. Не могла утонуть в горе и отчаянии. Не могла – и не стану! – снова хоронить сестру. |