Книга Призрачная невеста, страница 173 – Шелби Махёрин

Одисса покачала головой.

— Пару раз случайность, а дальше уже закономерность. – Молчание. – Мне жаль, Селия.

«Мне жаль, Селия. Очень жаль».

Вырвавшись из рук Михала и не обращая внимания на угрожающий взгляд Пантелеймона, я прошла через шахматную доску, не в силах смотреть ни на кого, даже на Дмитрия, который молчаливо стоял рядом с сестрой. Мне хотелось встряхнуть его, но я понимала, что Смерть и правда хотел нас рассорить, а такого нельзя допустить.

Все в этой комнате нашли лазейку, а значит, и я смогу.

Глубоко вздохнув, я произнесла сквозь стиснутые зубы:

— Одисса, ты не отреклась от брата, несмотря на его жажду крови.

Посмотрела на Михала, который, прищурившись, следил за каждым моим движением и о чем-то размышлял.

«Никому не нравится видеть боль другого, особенно когда ничего нельзя сделать».

Однако Михал был не из тех, кто сидел и смотрел. Он предпочитал действовать, и до этой минуты у него всегда на руках были козыри. Мне показалось, что я услышала, как в его блестящем разуме роились мысли, идеи.

— Ты не отпустил сестру, – сказала я ему. – Она умерла дважды, но ты все равно можешь говорить с ее духом. – Я повернулась к Дмитрию: – А ты, по сути, сохранил себе жизнь. Каждый из вас нашел способ сбежать от Смерти, но моя сестра – нет… до сегодняшнего дня. Если есть способ сохранить ей жизнь, я найду его. И пускай я буду глупой девчонкой, – резко выдохнула я, вспомнив оскорбление матери, и начала расхаживать по комнате. – Я говорила, что моя сестра построила ледяной дворец в царстве духов? Похожий на тот, о котором мы мечтали в детстве. Она держит в нем души Фредерика и Эванжелины. А знаете, что она попросила у Смерти? Вернуть ей ребенка. Свою малышку. И по-вашему, она – чудовище?

— Да. – Одисса вырвала у меня из рук карту и спрятала ее обратно в складки мантии, с трудом сохраняя терпение – Селия, она заточила душу своего любовника…

— Потому что до сих пор любит его, Одисса, – вздохнул Дмитрий. – Разве это не очевидно?

Я повернулась к нему, не смея надеяться. Он лишь пожал плечами – руки все так же были спрятаны в карманах, – но не отшатнулся от сестры, когда та огрызнулась:

— Да ну? А когда Жнец вырывал ему сердце, она его тоже любила?

Михал подошел ко мне и встал позади.

— Она намеревалась его вернуть. Знала, что снова увидит его, когда Смерть уничтожит завесу. Она прощалась не навсегда.

В сердце вспыхнула надежда. Разгорелась.

— Вот именно… и в этом все дело.

Одисса вскинула руки и посмотрела на нас. Ей не нравилось, куда заходил наш разговор.

— Чтобы воссоединиться с Фредериком и дочерью, ей нужно уничтожить завесу. И единственный способ предотвратить это – убрать ее с доски. Пока она жива, проход не закроется.

Отбросив осторожность к чертям, я сказала:

— Тогда помоги мне найти другой выход. Прошу тебя.

Одисса помедлила. В ее глазах читалось дурное предчувствие, легкое упрямство. Михал же не колебался. Спиной я ощутила вибрацию его голоса, такого мощного и решительного.

— Разумеется, мы поможем тебе.

Я немного развернулась и увидела, как он бросил зловещий взгляд на Дмитрия и добавил:

— Как ты всегда помогаешь нам.

Дмитрий закатил глаза.

— Можно было обойтись и без этих показных выступлений, кто тут главный. Конечно, я помогу. И речи быть не может. Селия – мой друг.