Книга Призрачная невеста, страница 142 – Шелби Махёрин

От лугару, пиратов и даже Архиепископа разило гниением, зловонием и отчаянием, и никто из них не мог говорить. Да они едва вообще что-то соображали. Но не Филиппа.

«Что-то пошло не так в заклинании, или же, наоборот, все прошло как надо».

Матильда сказала, что разрыв в завесе, который сделали Фредерик с Филиппой, был совершенно не похож на те, которые появлялись из-за восставших. И любой, кто видел водоворот, согласился бы с этим… но насколько велика разница?

— Итак? – Филиппа неспеша провела пальцами по замерзшим подснежникам. – Я пахну розами?

Дрожь пробежала у меня по спине, когда она спросила это. Когда я вспомнила смрадное зловоние и аромат роз, запах свечей и удушающую тьму. Однако сестра и ее новый друг не испугают меня.

— Ты пахнешь как и всегда, Пиппа… как свечи из пчелиного воска.

Ложь вырвалась сама собой, а может, и нет… Возможно, несмотря на все случившееся, мне хотелось поддеть ее, посмотреть, что она сделает. Возможно, мне хотелось увидеть в ее глазах раздражение, недовольство…

В груди вспыхнула надежда: Филиппа и правда прищурилась, поджала губы.

«Она не хочет пахнуть летним медом, – не сразу осознала я, – но почему?»

Я продолжала:

— Замок выглядит, как я себе его и представляла… Прямо как со страниц сказки про Зимнюю королеву.

Я указала на ее платье, на изящное серебряное украшение на голове. Лицо Филиппы напряглось, едва заметно, но от меня это все же не укрылось.

— Платье как у настоящей королевы. И накидка хорошо смотрится. Ты сама пришивала бриллианты?

Под ногами зловеще затрещал лед.

— Я знаю, что ты пытаешься сделать, ma belle, – холодно сказала она, – но ты не найдешь во мне того, чего ищешь. Лучше прекрати.

Искра надежды теперь разгорелась, и мне отчаянно захотелось встряхнуть Филиппу или даже обнять. Чтобы она вспомнила, как сильно мы любили друг друга. Ведь этот дворец, платье, ее союз со Смертью – казалось, что она облачилась в доспехи, а значит…

Возможно, в ней еще осталось что-то, достойное спасения.

— Ты не чудовище, Филиппа, – с жаром сказала я.

— Я не жду, что ты поймешь.

Она стояла, сложив руки, в точности как матушка, и смотрела, как наша нянюшка бесцельно бродила по лесу.

— И твое одобрение мне не нужно. Раньше мы были похожи друг на друга, но никогда не были одинаковы. Возможно, даже к лучшему, что сейчас мы выглядим именно так – наши лица теперь отражают истину, да? Я – чудовище, которое выглядит как чудовище, а ты – чудовище, которое выглядит как богиня.

— Как ты можешь такое говорить?

— Потому что знаю тебя.

Я хотела с жаром возразить ее колким словам, но сестра спросила:

— Почему ты ни разу не пошла за мной, когда я тайком встречалась с Фредериком? Я думала, что хоть однажды ты пойдешь за мной, но ты всегда оставалась дома. Неужели тебе не было любопытно увидеть его? Посмотреть, где мы бываем?

— Конечно, было!

Я старалась оставаться спокойной, холодной и собранной, как сестра, но мой голос звучал резко и возмущенно.

— Я ведь спрашивала тебя, Пиппа. Каждую ночь я задавала тебе одни и те же вопросы, но ты не говорила ни слова. Ты же сама не хотела ничего мне рассказывать – и сейчас я понимаю почему, – поэтому я и оставалась дома, иначе я бы вторглась в твою жизнь. Я хотела, чтобы ты меня любила. Чтобы доверяла мне. Но в итоге ни ты, ни я не получили желаемого, да?