Книга Призрачная невеста, страница 145 – Шелби Махёрин

— Почему я здесь? – спросила я, пытаясь оставаться спокойной. – Что тебе от меня нужно?

— Рад, что ты спросила.

Смерть указал на уплотненную землю под ногами. Я прищурилась и проследила за тропинкой, которая вела к… воротам? Какое-то смутное подозрение закралось в мысли. Откуда посреди леса взялись ворота?

— Боюсь, мне понадобится твоя помощь в одном эксперименте, – сказал он.

Я заметила бледную руку на дереве, но та тут же исчезла.

— Легче сказать, чем сделать.

— Если не станешь бежать, мои мертвецы не нападут на тебя… Ты же не побежишь, да?

Обхватив меня за плечи, он повел меня по тропинке, и его глаза озорно засияли.

— Ты ведь умница. В конце концов, тебе выпала возможность раскрыть мой дьявольский замысел, да и факела у тебя нет, жечь нечем. Неудобно, понимаю.

На этих словах Смерть сжал мои плечи, и я вздрогнула от его силы. Похоже, он знал о мертвеце, которого мы с Михалом сожгли, но… откуда? Если бы он скрывался поблизости, мы бы почувствовали его, да и другого восставшего тоже.

Беспокойство усиливалось, но я не осмелилась отстраниться от Смерти. Пока. Как бы ни неприятно было признавать, но Жнец прав: мы понятия не имели, чего он хотел. Знали только, что ему что-то нужно, и, может быть, это была моя единственная возможность узнать о его замыслах. Глупо не воспользоваться шансом и не задать хотя бы один вопрос до того, как он… сделает, что задумал.

— Как ты узнал о том лугару?

К моему удивлению, мой голос звучал спокойно, и я поблагодарила всех богов за эту милость.

— Ты… ты послал его за нами? – догадалась я.

Мы прошли через ворота, а Смерть фыркнул.

— Что за глупости. Я же сказал, мертвецы не причинят вреда, если их не подстрекать.

— Но тогда как?..

— Не только у тебя есть лазутчики, милая моя.

Я заморгала, молясь, что ослышалась, но… нет. Он сказал: лазутчики. Лазутчики! Слово странно зазвучало в ушах – сначала тихо, как шепот, потом он превратился в неразборчивый и неприятный гул, который больно жалил. Лазутчик – куда хуже, чем Смерть, скрывающийся в папоротнике, хуже, чем мертвецы, идущие по пятам. Лазутчик – некто неизвестный. Опасный, тем более если он знал о Михале и его мнимой смерти.

«А он точно знает, – прошипело подсознание. – Если он видел того восставшего, значит, видел и Михала».

Беспокойство переросло в настоящий ужас, но я отбросила мысли о страхе. Сейчас было не время терять голову. Смерть потянул меня вперед, и он был куда сильнее, мне его не одолеть. Стиснув зубы, я поплелась за ним, притворяясь, что иду по доброй воле. В каком-то смысле так и было. Смерти что-то от меня нужно – это ясно как день, – и если я проявлю смекалку, то смогу разыграть карты, и, возможно, он скажет мне, чего добивался.

И все же я еле плелась, насколько позволяло мое притворство.

— Нам не нужно быть врагами. На Фредерика мне плевать, а сестра… я желаю ей счастья, как никому другому. Ты не задумывался: может, просто нужно было попросить меня о помощи, а не угрожать, – я махнула на умирающие деревья, – вот этим?

— Вот как?

Смерть изогнул бровь и усмехнулся, глядя на меня сверху вниз, будто точно знал, что я делала, и находил мои попытки чрезвычайно забавными. Однако в его серебристых глазах проскользнула заинтересованность, предвкушение. Он дал слово Филиппе, что сделает все возможное, и только потом обратится ко мне. Чего бы он ни хотел, он хотел этого очень сильно.