Книга Призрачная невеста, страница 146 – Шелби Махёрин

— И что же ты мне расскажешь в обмен на имя лазутчика?

Я дернула плечом, на котором лежала его рука, и приготовилась.

— Все зависит от того, что расскажешь мне ты.

Он залился лающим смехом и снова предостерегающе сжал мое плечо. Мы свернули, и впереди показался деревянный домик. К запаху сосновых иголок, роз и гниения присоединился другой. Едкий и резкий, он почти обжег мне нос, и я узнала его. Сердце ушло в пятки.

«Магия крови».

— Люблю, когда дело заходит в тупик, – сказал Смерть и подмигнул, увидев ужас на моем лице. – Посмотрим, кто из него выберется первым.

После битвы за Цезарин Коко часто говорила, что хотела бы построить поселение для Алых Дам. Ее желание было понятно. Народ Коко был вынужден скитаться по лесам и жить кочевниками. Они никогда надолго не задерживались в одном месте, потому что опасались привлечь внимание. Сама я не бывала в лагере Алых Дам, но Коко рассказывала, что при Ля-Вуазен в нем было мрачно и тоскливо, а когда холодало и не хватало еды, все надежды угасали.

Тот лагерь был совсем не похож на милую деревеньку, проглядывавшую сквозь ели и сосны.

Ведьмы крови не стали срубать деревья, а просто построили дома вокруг них. Несмотря на Смерть, шедшего рядом, в душе я почувствовала восторг: передо мной предстали домики с яркими крышами и дверьми, раскрашенными в розовые, терракотовые и бирюзовые цвета. На ступеньках красовались тыквы, украшенные для Дня Всех Святых. В огородах росли зимние овощи – лук-порей, дикая морковь и капуста, – а сосновые иголки укрыли землю золотым покрывалом. И даже…

«Кострища», – поняла я, разглядывая круги из камней во двориках.

Поленья все еще слегка пахли дымом и кровью, и по спине у меня пробежал холодок. В марте прошлого года Коко как-то обмолвилась об этом ритуале. Мы сажали семена в саду Лу во время праздника Остары, и я спросила Коко об осенних обычаях Алых Дам.

— Мы разжигаем костры в ноябре, чтобы защититься от злых духов, которые могли попасть в наш мир во время Самайна.

Коко ладонями разровняла почву в клумбе, а Лу лежала на земле и накручивала две травинки на палец.

Коко зловеще ухмыльнулась, а я улыбнулась восторженно. Самайн и злые духи тогда казались такими далекими. Пока мы нежились в солнечных лучах в теплый весенний день среди цветов и растений, они не могли дотянуться до нас.

Ирония нашего разговора не ускользнула от меня сейчас.

Восторг в душе, как и все, мимо чего мы проходили, увял, свернулся в клубок, как мертвый паук, и остался лишь Мрачный Жнец.

Я обошла очередное пятно солнечного света, а Смерть вскинул руку, желая рассмотреть гирлянду сосновых шишек, развешенную у колодца на площади. С каждой свисал обрывок пергамента, на которых были написаны…

— Желания, – вырвалось у меня.

Я подошла к ближайшей шишке и прочла: «Хочу поцеловать незнакомца».

— Колодец желаний.

— Был, – сказал Смерть и с праздным любопытством посмотрел на другой обрывок пергамента. – Или ты не заметила, что деревня перестала быть таковой?

Глядя на мое непонимающее лицо, он вздохнул и оторвал пергамент с шишки.

— Жители, Селия. Где они все?

— О чем ты?..

— Прислушайся.

Нахмурившись, я вслушалась. Наклонила голову и сосредоточилась на домиках, но… в них стояла тишина. Ни шороха занавесок, ни шагов по половицам. Я нахмурилась еще сильнее, а Смерть отпустил меня и обошел колодец, срывая пергамент с каждой шишки и записывая желания.