Книга Призрачная невеста, страница 149 – Шелби Махёрин

— Что-то случилось?

Я сделала глубокий успокаивающий вдох и задержала дыхание, заставив себя стоять на месте и не двигаться. Бежать нельзя, или выдам себя с головой. И помогать ему тоже нельзя, невзирая на последствия.

— Почему ты хочешь поговорить с Ля-Вуазен?

Прищурившись, он внимательно посмотрел на меня и задумчиво наклонил голову.

— Хорошо, Селия, – наконец произнес он. – В знак доброй воли и нашей дружбы признаюсь, что гримуар оказался не так полезен, как я надеялся.

Он перевел взгляд на урны. На них не оказалось ни имен, ни других указаний, и не ясно было, чей прах в них хранился. Будто поняв то же самое, он раздраженно сказал:

— Если бы я знал, сколь скучным окажется дело, не стал бы убивать Фредерика.

— А это… – Я указала на рощу и урны. – Имеет какое-то отношение к экспериментам над моей сестрой?

— Имеет, и еще какое.

Смерть наклонился и посмотрел на низко висящую урну, горлышко которой было украшено перьями голубки.

— Наверняка ты уже поняла, что Филиппа не такая, как другие восставшие. Она может думать, даже мыслить здраво, а не только подчиняется низменным порывам ожившего мертвеца. – Он дернул плечом, изображая безразличие, но глаза его сияли слишком уж ярко. – Хочу узнать почему.

— И ты думаешь, Ля-Вуазен об этом расскажет?

— И не только об этом.

— А еще о чем?

— Возможно, она расскажет, почему прореха, которую Фредерик и Филиппа разорвали в завесе, настолько… отличается от других.

Я удивленно посмотрела на него.

«Отличается от других».

Разумеется, так и было, но я и подумать не могла, что дело во Фредерике и Филиппе. Разум зацепился за мысль, но я не смогла уследить за ней, потому что Смерть стоял прямо передо мной и проклинал каждую урну с одинаковыми знаками.

— Ненавижу ведьм крови, – произнес он.

Я обошла Смерть, стараясь не обжечься о солнечные лучи.

— Видимо, ты им тоже не очень-то нравишься… раз они все ушли.

Смерть ухмыльнулся и осмотрел другую урну.

— Я найду их, не волнуйся.

Меня охватил ужас.

— Обещай, что не причинишь им вреда.

— Такого я обещать не стану.

Увидев мое лицо, он перестал улыбаться и отвернулся, словно не желал на меня смотреть. С третьей урны свисали кварцевые бусы, тихо позвякивая на ветру.

— Я слышу их, – признался он после долгого молчания, и по телу у меня пробежали мурашки. – Умирающих. Они взывают ко мне… не словами, а душой. В последний миг своей жизни они жаждут покоя в моих объятиях. – Снова долгое молчание. – Но ты не звала меня.

— Нет?

Я завороженно на него посмотрела, пытаясь вспомнить те минуты в гробу Филиппы, но воспоминания сливались в какую-то бездну, в мой собственный водоворот. Время перестало существовать. Я сама – тоже. Остались лишь Филиппа и Моргана, безумие и магия, глубокая уверенность в скорой смерти. Я была уверена, что никто не спасет меня, а Моргана не позволит мне жить. Никакой надежды, одно лишь парализующее отчаяние. И так странно теперь было слышать, что Смерть пощадил меня, что я каким-то чудом воспротивилась ему в той вечной тьме.

Сейчас уже я отвела взгляд и пробормотала:

— Ты говоришь с ними?

Я указала на урны, а он испытующе посмотрел на меня.

— С мертвыми и умирающими?

— Они не мертвые, Селия. Это просто тела, пустые оболочки, если угодно. Их души двинулись дальше. Однако, – перебил он меня, когда я хотела было заговорить, – когда-то давно… да, кажется, в некотором роде я им отвечал.