Книга Призрачная невеста, страница 139 – Шелби Махёрин

— Я не спала со Дня Всех Святых.

Михал посмотрел на меня так, словно я заговорила на непонятном языке. Глаза у него чуть расширились.

— Что?

— Я не спала, – повторила я, не обращая внимания на его реакцию. – Что в этом такого необычного? По-моему, вампирам сон не нужен. Я же все еще жива… – Я скривилась. – Кажется, телу без сна вполне нормально.

— Вполне нормально?

Михал изумленно отошел от дерева и, вынув руки из карманов, тяжело на меня посмотрел.

— Селия… ты не спала больше недели?

Я поднялась на ноги, не зная, что делать.

— Я пыталась! Просто, когда я закрываю глаза, мое тело… ну… отказывается расслабляться! Без зелья Лу я не могла заснуть, а даже когда получалось, это больше было похоже сонное оцепенение.

— Проклятье. – Михал покачал головой и провел рукой по лицу. – Почему ты не сказала Одиссе?

— Не думала, что это важно.

— Еще как важно, – горячо возразил он и опустил руку. – Да, вампирам не нужен сон так, как людям, но все равно он необходим… если не для тела, то для разума. Благодаря нашим ощущениям за секунду мы познаем очень много, Селия, а ты бодрствовала сотни часов! Разумеется, ты на взводе.

Он отвернулся с отвращением, пытаясь взять себя в руки. Тело его было напряжено. Выругавшись, он сказал:

— Это я виноват. Я должен был тебя всему учить, а не Одисса. Я должен был… поехать с тобой в Цезарин…

— Тогда почему не поехал?

Пожалуй, этот вопрос я задавала себе чаще всего в те долгие тревожные часы, которые провела в гостиной Лу, – почему? Почему Михал обратил меня в вампира, хотя говорил, что никогда так не поступит? Почему отпустил меня в Цезарин, хотя сам просил остаться?

И как обычно, его ответ отличался от того, который я себе представляла.

— Не думал, что ты этого хотела, – просто сказал он.

Его слова были резки и очень близки к правде. Они не скрывали того, что он на самом деле имел в виду: «Не думал, что ты хотела видеть меня рядом».

Я открыла рот, чтобы возразить или, может, просто сменить тему, но Михал заговорил первым:

— Самое время исправить ошибки. Сядь, пожалуйста, Селия.

Глядя на меня, он кивнул на корни дерева и розмарин.

— Я научу тебя, как заглушать чувства.

«Заглушать чувства».

Такое опасно делать на Реквиеме, но я, доверившись Михалу, опустилась на мягкую землю и обхватила руками колени. Михал присел рядом. Он всегда садился рядом, всегда был напряжен. Тогда, на берегу, он был таким расслабленным – нереально, будто мне во сне привиделось.

— Ляг на спину, – велел он, – и закрой глаза.

Я с трудом сглотнула.

— Я не… не хочу закрывать глаза.

Михал окинул меня проницательным взглядом.

— Почему?

— После того, что произошло? Ты хочешь, чтобы я сказала это вслух?

Он кивнул, и я скривилась.

— Знаешь, Михал, иногда ты ведешь себя как самый настоящий подлец.

— А ты знаешь, что вообще-то не боишься темноты?

— Что? – Я заморгала, оскорбившись и в то же время ужаснувшись его проницательности. – Ты же сам сказал в «Ангеле смерти», когда я еще была человеком, что я боюсь темноты. Слышал, как бешено стучало у меня сердце, видел мой перепуганный взгляд…

— Не сомневаюсь, что темнота пробуждает неприятные воспоминания, но мне кажется, ты путаешь страх темноты с другим страхом.

— Это с каким же? – настороженно спросила я.

— Сама мне скажи. – Положив руки на колени, он изучающе на меня посмотрел. Черные глаза блестели. – Что таится в темноте? – Он многозначительно помолчал. – Или, скорее, кто?