Книга Призрачная невеста, страница 122 – Шелби Махёрин

— Как вы можете видеть Милу? – спросила я.

Прищурившись, Матильда налила горячий черный кофе в чашку. Склонившись над ней, она сказала:

— Потому что я – Невеста Смерти.

— Что?

— А ты думала, что одна такая? – надменно спросила она и отпила кофе. – Молодежь. Какое самомнение у вас.

— Но…

Я изумленно посмотрела на Михала, лицо которого ничего не выражало. Матильда взяла круассан. Она с силой пихнула тележку, и та ударилась о мой локоть, но я не обратила на это внимания и лишь сильнее наступила туфелькой на ногу Михала.

— Ты знал об этом?

— Узнал только после твоего прибытия на остров.

И я все поняла.

— В тот вечер ты покинул замок…

Я смолкла и подумала о том дне, о той жизни, когда еще была человеком. Михал предупредил, что не стоит бродить по острову без него.

— Ты тогда сказал, что у тебя дела. Ты приходил сюда, так? Чтобы узнать у Матильды обо мне.

Михал наклонил голову.

— Почему?

— Твой аромат похож на ее. – Он приподнял плечо, но вышло слишком скованно. – Я сразу же узнал его, хотя и не понял тогда, что это значит.

Матильда спрятала ухмылку за чашкой кофе.

— Тебе стоило последовать моему примеру, цветочек, и скрыться. Может, Жнец и полюбил нас, но нет ничего хорошего в том, когда об этом знают другие.

— Ой, не начинай, – скучающим голосом произнесла Гвиневра, и мы все резко обернулись. – Жнец тебя никогда не любил, Матильда. И вечно у тебя кто-то в саду, хотя ты утверждаешь, что не любишь гостей.

Гвиневра проплыла над прудом, закатив глаза при виде медведя. Я была потрясена ее появлением, вспоминая, когда видела ее в последний раз. Во сне, в котором она была жива и танцевала с д'Артаньяном.

«Берегись своей сестры».

Мурашки пробежали по телу, но сейчас хотя бы у Михала тоже светились глаза.

Странное утешение.

— Что… что ты здесь делаешь, Гвиневра? – с досадой спросила я.

— То же, что и он. – Она недовольно махнула рукой на медведя, а тот зарычал на нее, не открывая глаз. – Ни за что бы не стала принимать облик медведя. Лебедя – да, – задумчиво произнесла она, поглядев на пруд, – но ты же все равно в итоге будешь злиться на меня. Все как обычно. Так где мне еще быть, Селия, дорогая? Безопасных убежищ, как здешнее место, все меньше, и они все дальше друг от друга.

— Безопасных убежищ? – резко спросил Михал.

Гвиневра поняла, что он видел ее, и ее глаза распахнулись от восторга и изумления.

— Так-так. Ну, здравствуй, Михал. Какое удачное вышло приглашение.

Гвиневра села с нами за столик на четвертый стул и бросила на Михала кокетливый взгляд, накручивая локон на палец и хлопая ресницами. Михал безразлично посмотрел в ответ, и ее улыбка немного увяла. Она растерянно заморгала и перевела взгляд серебристых глаз на меня. Выпучила их в ужасе.

— Почему ты его не касаешься? Как он видит меня, Селия? Что ты натворила?

Теперь уже Михал улыбнулся, и его улыбка была остра, как нож.

— Ты и сама знаешь, Гвиневра.

На мгновение воцарилась тишина.

Гвиневра с возмущенным видом вскочила со стула. Ее рот открывался и закрывался, как у рыбы, а Матильда фыркнула и едва не упала со своего стула.

— Это ведь… как же так… Как ты мог, Михал? – зарыдала Гвиневра, заламывая руки, а Михал закатил глаза. – Я ждала! Хранила себя для тебя, а ты…

— Хранила себя? – дико захохотала Матильда, стукнув кулаками по железному столику. – Ха! Да ты пятьсот лет отдавалась всем кому ни попадя отсюда до самого Амандина. У вас бы ничего не вышло. Он же наивных простушек предпочитает.