Книга Призрачная невеста, страница 120 – Шелби Махёрин

— У всего есть цена, Матильда. Чего ты хочешь, если не услугу и не дом?

Она поджала губы и положила скрюченные пальцы на пышную грудь. Немного подумав, ведьма сказала:

— Хочу свою шляпную коробку.

Если она и ожидала определенного ответа на свою странную просьбу, она его не получила – во всяком случае, не от Михала. Я же, однако, недоуменно поморгала и нахмурилась, чувствуя, как росло замешательство.

— Шляпную коробку? Ту, что вы подарили Одиссе?

— Подарила? – Матильда вскочила на ноги и, поморщившись, вскинула скрюченный палец наверх. – Она принудила меня! Обманула! Могла бы уж просто пытки применить…

— Согласен.

Больше не говоря ни слова, Михал прокусил ладонь и протянул окровавленную руку Матильде, которая настороженно на нее посмотрела. Однако спустя мгновение – которое невозможно было ничем объяснить – она, вздохнув, вынула из кармана серебряный нож и провела острием по ладони. Потом хлопнула ею по ладони Михала. Глядя на них с ужасом и восхищением, я почувствовала, как внутри все сжалось. Матильда раздраженно щелкнула пальцами, и в воздухе повеяло ароматом магии. Сейчас он был нежный, но стойкий.

— Клятва на крови, – сказал Михал и поддержал пошатнувшуюся Матильду. – Твоя шляпная коробка в обмен на все, что ты знаешь о восставших… и о том, как их одолеть.

— А если я не знаю, как с ними расправиться? – не удержалась Матильда.

— В твоей коробке заперт мертвец, – сказал он, – поэтому надеюсь, что все-таки знаешь.

Матильда выругалась, и ее магия запульсировала, вторя ей, – один, два раза, – а затем превратилась в едкое облако, пахнущее благовониями и землей. А еще – гнилью. И только тогда она отпустила Михала, свирепо глядя на него.

— Я уже говорила, как сильно ненавижу вампиров?

Сад Матильды был полон растений всех цветов и размеров так же, как ее домик был полон всякого хлама. В саду рос не только орехокрыльник, но и рододендроны, азалии, степные розы, древовидные пионы, глициния. Они словно отгораживали домик от леса, как и грядки с капустой, морковью, кабачками, луком-пореем, грибами и десятком других незнакомых мне овощей. Здесь же располагался и дворик, вымощенный камнем. Усыпанный лепестками пруд с лилиями и лягушками завершал обманчиво идеалистическую картину.

Обманчиво, потому что, к сожалению, все было мертво.

Всё, кроме медведя.

Я старалась не пялиться, когда зверь, демонстративно повернувшись к нам спиной, побрел вдоль пруда, а потом лег на живот и недовольно вздохнул.

Воздух был пропитан запахом гнили и роз.

Мы сели за ржавый столик под ивой. Вид у Матильды был недовольный. Листья, пожухлые и почерневшие, тихо шелестели над головой. Матильда попросила кофе.

— Хм… – Я неуверенно посмотрела на домик. – У вас есть повар, мадам? Я никого не видела, пока…

— …рыскала в моем доме? – Матильда забарабанила скрюченными пальцами по столику. – Проныра. И не мадамкай мне тут.

«Ладно».

Я стиснула зубы, полная решимости закончить этот разговор и не оказаться в пасти медведя.

— Тогда, может, перейдем к делу? Расскажите, пожалуйста, о восставших.

— Я вообще-то попросила кофе, – раздраженно заметила Матильда.

— Да, но, как мы уже поняли, в доме нет прислуги…

— Кто там что понял? Не смей додумывать за меня, бестолочь. Разумеется, у меня есть прислуга. Если ты не видишь и не слышишь их, это не значит, что их нет. – Она тяжело выдохнула через нос. – Ты меня за кого принимаешь?