Книга Все дороги ведут в Реймс, страница 65 – Александр Харников, Максим Дынин

Отъезд был назначен на завтра, и все стали тщательно готовиться к путешествию. Сопровождать короля, по его просьбе, должны были русские, дабы обеспечить его величеству дополнительную охрану. У меня же оставались дела в Креси-Куве, и я решила отправиться в Париж чуть позже.

23 апреля 1755 года. Российская империя. Санкт-Петербург. Васильевский остров. Профессор химии Санкт-Петербургской Академии наук Михаил Ломоносов

После разговора с Иваном Ивановичем Шуваловым я, не откладывая дело в долгий ящик, сразу же стал разыскивать поручика Суворова. Слуге, посланному мною в Семеновскую слободу, командир полка генерал-майор Никита Федорович Соковнин, у которого Суворов служил еще сержантом-ординарцем, передал записку, в которой сообщил мне, что господин поручик Ингерманландского пехотного полка Александр Суворов живет в слободе своего полка на острове Голодай^[37], то есть буквально в двух шагах от моего дома. Слуга отнес в слободу послание, в котором я приглашал поручика посетить меня в любое удобное для него время.

Суворов явился ко мне на следующее утро. Как оказалось, он находился в годичном отпуске и большую часть времени проводил в поместье своего отца, генерал-майора Василия Суворова, члена Военной коллегии, занимавшегося интендантскими делами. По ходатайству генерала Суворова его сын должен был перейти на службу по линии интендантства, что, судя по тому, как об этом сказал поручик, не очень-то тому это и хотелось. А пока Александр Суворов лишь изредка посещал свою часть, так что мне очень повезло застать его в Петербурге.

Суворов с любопытством оглядел мой кабинет, больше похожий на помещение, в котором химики ставят свои опыты, а потом напрямую спросил у меня, для чего столь знаменитому ученому и пииту мог понадобиться скромный армейский поручик.

— Александр Васильевич, – ответил я, – позвольте задать вам несколько вопросов. После чего я готов подробно рассказать вам о том, что именно вызвало мой столь неожиданный к вам интерес.

— Извольте, Михаил Васильевич, – кивнул мне Суворов. – Я весь внимание.

— Ваш бывший шеф и благодетель Никита Федорович Соковнин рассказал мне, что в бытность вашу сержантом Семеновского полка вы выполняли дипломатические поручения канцлера графа Бестужева. С депешами к российским посланникам вы ездили в Вену и Дрезден.

— Да, все так оно и было, – ответил Суворов. – В марте 1752 года мне был выдан дипломатический паспорт, подписанный господином канцлером. Доставив по назначению депеши, я в октябре того же года вернулся в Петербург.

— Насколько хорошо вы знаете иностранные языки? – спросил я у поручика. – А именно, можете ли вы изъясняться по-французски?

— Я знаю немецкий и французский языки и могу свободно на них говорить, – ответил Суворов. – Чуть хуже знаю итальянский язык. Только к чему вам все это?

— Александр Васильевич, – ответил я. – Вы, наверное, уже осведомлены о скоропостижной смерти французского короля. Новый король – Людовик XVI, вскоре должен быть коронован в Реймсе. Государыня решила послать во Францию делегацию, которая будет представлять Российскую империю на предстоящей коронации. Возглавит делегацию вице-канцлер Воронцов. Государыня решила, что было бы неплохо, чтобы в числе тех, кто отправится в Реймс, были и военные. Иван Иванович Шувалов в числе прочих предложил послать вас.