Онлайн книга «Все дороги ведут в Реймс»
|
Письмо канцлера Бестужева я со всем тщанием упаковал и приготовился тайно переправить в Берлин. Хватиться его должны были нескоро. А я стал ожидать известия от моего человека из Ганновера. Именно там, по слухам, хранился черновик письма Бестужева, написанный им еще тогда, когда тот был камер-юнкером курфюрста Ганновера Георга Людвига, вскоре ставшего английским королем Георгом I. В 1717 году, узнав о бегстве царевича Алексея Петровича в Австрию, он поспешил написать ему письмо с уверением в преданности и готовности служить «будущему царю и государю». При этом Бестужев самый переход свой на службу английскому королю объяснил желанием удалиться из России, так как обстоятельства не дозволяли ему служить (как он хотел бы) царевичу Алексею, который должен был как можно быстрее сменить на престоле своего отца. К счастью для Бестужева, царевич во время следствия его не выдал, а само письмо уничтожил. Только вот, как удалось узнать моим агентам, черновик письма сохранился и лежал в секретной папке архива курфюрстов Ганновера, то бишь английских королей. Я прикинул – имея на руках столь убийственные доказательства измен канцлера Бестужева, я не дам ему выкрутиться и остаться на своем посту. Что с ним станет потом, меня интересовало мало. Сошлют его в Сибирь или до конца жизни будут содержать в одной из русских тюрем – пусть это решает императрица Елизавета. Главное, что политикой России будет управлять человек, который убедит императрицы Елизавету Петровну сохранить нейтралитет России в будущей войне. А именно это и необходимо было королю Фридриху. С помощью почтового голубя я отправил весточку о своих успехах в Дрездене в Берлин, а сам стал готовиться к отъезду. Я выполнил то, что обещал королю, и смел надеяться, что тот оценит мои старания и не обойдет меня наградами и повышением в чине. Наш Фриц ценил исполнительных и верных слуг. 23 апреля 1756 года. Российская империя. Санкт-Петербург. Слобода лейб-гвардии Преображенского полка. Полковой лекарь Тимофей Петров, он же соглядатай Канцелярии тайных розыскных дел Сегодня утром в слободу примчался посыльный от графа Александра Ивановича Шувалова. Мне было предписано явиться «в известное место» для того, чтобы получить новое задание. Ведь, хотя я и числился лекарем лейб-гвардии Преображенского полка, мне приходилось гораздо чаще заниматься делами, не связанными со служением греческому богу Асклепию. Так уж случилось, что меня, мальчишку из забытого богом села Кончанское, что находится неподалеку от Боровичей, забрали в стольный град Российской империи Петербург, где я оказался вхож в жилища людей, приближенных к царице нашей Елизавете Петровне. Село наше тоже принадлежало ей, но дщерь Петра Великого так никогда и не побывала в наших краях. А вот люди из ее поместий нет-нет да и отправлялись в столицу, чтобы нести службу при дворе великой княжны. Так случилось и с дядькой Кузьмой, старшим братом моей матери. Он был хорошим кузнецом, и потому его взяли в Петербург. Дядька Кузьма, правда, вскоре был отдан в солдаты. Шла война со свеями, и флоту российскому нужны были корабли с обученными экипажами. Дядька Кузьма стал корабельным кузнецом и плотником на фрегате «Митау». В 1734 году его корабль обманом захватили французы. Тогда фельдмаршал Миних воевал с поляками, которые хотели сделать своим королем Станислава Лещинского, зятя короля Франции Людовика XV. А царица наша Анна Иоанновна не видела никого другого на польском троне, кроме как сына Августа Сильного, саксонского курфюрста Августа. Фрегат чуть погодя освободили, но среди экипажа «Митау» дядьки Кузьмы не оказалось. Куда он подевался, никто не знал. Был человек – и не стало его! |