Книга Все дороги ведут в Реймс, страница 59 – Александр Харников, Максим Дынин

Я посоветовался с главой нашей партии, своим дядей по матери, великим канцлером Литовским Михаилом Фредериком Чарторыйским. И он решил, что жизненно необходимо разрушить намечающийся союз между Россией и Францией. Но еще он мне написал, что не знает, как это сделать, и умывает руки. Пусть, мол, все идет, как идет.

Канцлер Бестужев был трезв и хмур. Сегодня поздним вечером его ждала аудиенция у российской императрицы Елизаветы. Он принял от меня штоф с «Золотой водой», вздохнул и убрал его в свой поставец, где хранились рюмки, серебряные стаканы и все необходимое для выпивки.

Потом Бестужев повернулся ко мне, внимательно посмотрел мне в лицо и, не говоря лишних слов, протянул листок бумаги.

— Запомните, что здесь написано, – сказал он. – Я при вас сожгу эту записку, и вы в точности передадите написанное в ней уважаемому сэру Чарльзу.

Я внимательно перечитал записку. В ней было написано: «Либава – Штеттин – Копенгаген – Дюнкерк».

— Понятно, – пробормотал я. – Посольство отправится во Францию морем.

— Именно так, мой друг, именно так, – кивнул Бестужев. – В их распоряжении будет 54-пушечный военный корабль «Шлиссельбург». Капитан его, Матвей Жидовинов – опытный моряк.

— Но когда именно это произойдет?

— Да, и еще. Посольство отправится из Петербурга в Либаву в ближайшие дни. О точной дате, равно как и предполагаемой дате отплытия, я сообщу вам чуть позже. То же и про состав делегации – пока что мне известно лишь то, что, как я и предполагал, ее главой будет граф Воронцов.

Потом, когда я сжег записку на огне свечи, канцлер собрал на серебряное блюдо пепел и вытряхнул его в камин.

— Я вас больше не задерживаю, молодой человек, – сказал он. – И не забудьте передать поклон великой княгине Екатерине Алексеевне, ведь вы ее сегодня вечером увидите, – при этих словах лицо его расплылось в похотливой гримасе.

— Граф, – я с трудом сдержался, чтобы не надерзить русскому канцлеру, – великая княгиня ценит ваш ум и честность. Я обязательно передам от вас поклон. Только есть у меня одна просьба… – тут я внимательно посмотрел на канцлера, который все никак не мог оторваться от созерцания привезенного мною штофа.

— Говорите, мой друг, я вас внимательно слушаю. Постараюсь вам помочь, хотя не все в этой стране мне подвластно.

— Это касается посольства, которое должно вот-вот отправиться во Францию. К нему хотел бы присоединиться мой друг – Зигмунд Запольский. Поверьте, этот юноша из хороший семьи. Он достаточно богат и умен. Зигмунд хочет познакомиться с сильными мира сего, которые соберутся на коронацию в Реймсе и на празднествах в ее честь в Париже. Думаю, что он на всю жизнь будет благодарен вам. Кстати, именно он и преподнес вам в качестве подарка эту прекрасную «Золотую воду».

Последний аргумент, видимо, окончательно убедил русского канцлера.

— Хорошо, – сказал он, – я подумаю. Как вы сказали, его зовут?.. Зигмунд Запольский? Я не могу припомнить эту фамилию.

— Род Запольских имеет литовское происхождение и принадлежит к гербу «Побог» – в поле лазоревом серебряная подкова шипами вниз. Среди предков Зигмунда был великий коронный гетман Станислав Конецпольский.

— Ну, если так… – кивнул канцлер. – Думаю, что я смогу выполнить просьбу вашего друга. Тем более что в таком случае информацию о составе делегации и точных датах ее отбытия – и отплытия – вы сможете получить от этого вашего Зигмунда.