Книга Все дороги ведут в Реймс, страница 57 – Александр Харников, Максим Дынин

Иван Иванович радушно встретил меня и сразу же приступил к изложению того, ради чего он хотел меня увидеть. Суть же дела заключалась в следующем.

В самое ближайшее время в Реймс из Петербурга должно отправиться посольство, которое будет присутствовать на коронации нового французского монарха. Помимо этого, возглавляющий наше посольство Михаил Илларионович Воронцов встретится с новым королем Людовиком XVI и передаст ему послание нашей государыни императрицы.

Я знал, что уже несколько лет отношения между Россией и Францией были хуже некуда, что входило в планы канцлера Бестужева, но явно противоречило государственным интересам нашей державы. Государыня, которой Бестужев подсунул тексты писем, тайно отсылаемых в Париж ее лейб-медиком Жаном Лестоком, пришла в ярость. В посланиях любимца, которому она в свое время полностью доверяла, наша императрица представлялась глупой и капризной барыней, которая думает лишь об одних развлечениях, а судьба нашей страны и нашего народа ее совершенно не интересуют.

Лестока арестовали, пытали, приговорили к смертной казни, но потом сослали сначала в Углич, а потом в Великий Устюг, где он сейчас и пребывает под строгим надзором. Посла же французского маркиза Шетарди выслали из России. Во Франции он сперва попал в опалу и был даже заключен в тюрьму, но вскоре прощен. Он отправился на войну в Италию, дослужился там до генерала. Там он и остался в качестве посланника при дворе короля Сардинии.

Сейчас, похоже, государыня решила восстановить нормальные отношения с Францией. Давно пора – ведь худой мир всегда лучше доброй ссоры. Но только какое я имею отношение ко всем этим делам?

Иван Иванович рассмеялся и сказал, что государыня хочет, чтобы я пренепременно отправился в Реймс вместе с нашим посольством.

— Михаил Васильевич, – сказал он, – а разве вам не хочется встретиться со знаменитыми французским учеными и лично обсудить с ними темы, о которых вы рассуждаете в ваших научных журналах? Вы могли бы заехать и в Париж, где, полагаю, вам будет о чем поговорить с герцогом де Шольном, маркизом де Куртанво или мсье Хелло, который, как и вы, занимается рафинированием металлов и по праву считается первым химиком Франции.

Я ответил Ивану Ивановичу, что, конечно, буду счастлив встретиться с упомянутыми им господами, но как быть с нашими делами в России? Иван Иванович усмехнулся и сказал, что дел в нашем отечестве всегда полно, и для того, чтобы их все переделать, мало одной человеческой жизни. Кроме того, отправить меня во Францию – это пожелание государыни. И не следует упрямиться и перечить ей.

Он был прав, и я, вздохнув, дал согласие, оговорив, что жалованье профессора в мое отсутствие будет своевременно поступать Елизавете Андреевне – моей супруге. Иван Иванович обещал уладить этот вопрос и попросил меня в самое ближайшее время предоставить записку, в которой я изложил бы пожелания, с кем мне следует встретиться в стране галлов и какие вопросы обсудить в первую очередь.

— Да, Михаил Васильевич, – вспомнил Шувалов, – надеюсь, что в Реймсе вы встретитесь с представителями таинственных русских, которые так славно показали себя в Новой Франции. Они уже во Франции и успели наделать много шума. Ведь именно они спасли нового короля от смерти. Мне сдается, что с этими людьми нам стоит подружиться. Тем более что, по некоторым сведениям, они из Франции намерены приехать в Россию.