Книга Таксидермист, страница 1 – Андрей Северский

30 октября 2200 года. Архипелаг Новая Земля.

В пять сорок три Убежище перестало гудеть.

Именно это меня и разбудило.

За двести с лишним лет привыкаешь спать под любой шум: под гул корабельных двигателей, скрежет буровой платформы, вой метанового ветра и даже под стрельбу, если, конечно, стреляют не в твою сторону. Тишина — хуже. В исправной системе она означала только одно: что-то прекратило работать.

Открыл глаза.

Под потолком едва светилась аварийная полоса. Основное освещение не включилось. Воздух оставался тёплым, дыхание не затруднялось, значит, контур жизнеобеспечения цел. Запаха горелой изоляции тоже не чувствовалось. Уже неплохо.

Холод прошёл от затылка к позвоночнику. «Архивариус» — мой ИИ-помощник, проверил нейронную связь.

— Доброе утро, Григорий Алексеевич.

— Для начала определимся, насколько оно доброе?

— Циркуляционный насос третьего охлаждающего контура остановлен. Температура аномального стабилизатора выросла на четыре целых две десятых градуса.

Я сел на койке. Левая нога отозвалась тупой болью в колене. Правая — коротким электрическим импульсом под бедром. Органика жаловалась на возраст, механика — на необходимость обслуживания. Равноправие, к которому человечество шло веками, в моём теле наконец наступило.

— Причина? — задаю вопрос «нейронке».

— Предварительно — падение давления в подающей магистрали.

— Протечка?

— Не обнаружена.

— Значит, клапан.

— Вероятность семьдесят один процент.

— Остальные двадцать девять?

— Включают неисправность датчика, засорение фильтра, деформацию трубы и ваше традиционное нежелание заменить узел целиком.

Откинув одеяло, поставил ноги на пол. Камень под ступнями был холодным. Значит, подогрев жилой секции тоже перешёл в экономичный режим. Убежище берегло энергию, пока его хозяин изображал покойника.

Разумное решение. Особенно с учётом профессии хозяина.

— Свет, — приказал я.

Лампы зажглись через одну. Комната проявилась медленно: армейская койка, узкий шкаф, старый стул с деревянной спинкой и шерстяное одеяло, на котором ещё угадывался выцветший герб СССР. На тумбочке лежал томик Стругацких, керосиновая лампа и серебряное кольцо матери.

Ничего лишнего.

Лишние вещи переживают хозяев, а потом кому-нибудь приходится решать, что с ними делать?

Натянув брюки и свитер, открыл техническую панель у пола. За ней проходили три трубы, кабель питания и тонкая фиолетовая жила аномального ядра. Последнюю трогать не следовало. Во всяком случае, руками.

Манометр на подающей линии показывал почти нормальное давление. Обратный клапан застыл в промежуточном положении. Вокруг штока выступил белёсый налёт.

— Фильтр не виноват, — сделал предварительный вывод по поломке.

— Согласен.

— А семьдесят один процент ты получил как?

— По истории ремонтов.

Это было справедливо, поэтому отвечать почти самому себе не стал.

В нише под панелью хранился стандартный набор: ключи, герметик, запасные датчики и тяжёлый молоток советского производства. Молоток не входил ни в один инопланетный ремонтный комплект, зато исправно пережил четыре их поколения.

Ослабив фиксатор, провернул шток вручную. Клапан не поддался.

Ещё раз.

Металл скрипнул, давление дёрнулось вверх, и где-то в глубине стены тяжело запустился насос. По трубам прошла вибрация. Убежище снова загудело.