Книга Таксидермист, страница 8 – Андрей Северский

— Ранее я был моложе.

— На сколько?

— На неделю.

Пистолет «Шёпот» лежал в боковом гнезде. Проверил канал и вставил кассету: шесть кинетических игл, две с шоковым гелем. Боеприпасы совсем не для трофея. Они предназначались для тех, кто попробует помешать работе.

На Клеопатре таких могло оказаться больше, чем животных.

«Вдову» пришлось снять с зарядного контакта. Наруч сомкнулся на левом предплечье, подстраивая пластины под руку.

Сжал кулак — три створки разошлись:

— Режим «Отдача», — сказал я.

— Термальный контур доступен.

— В вакуумной пещере с кварцевой пылью и дорогой шкурой?

— Я сообщил о доступности, а не о разумности, — отозвался Арх.

— Учишься, — створки закрылись.

На соседнем столе лежал «Клык Царь-Бомбы». Чёрный клинок почти не отражал свет. Провёл пальцем по обуху. Рукоять ответила короткой вибрацией, проверяя владельца.

Накопитель квантового среза был заряжен полностью. Канал забора образцов — стерилен. Ультразвуковой привод после последней разделки всё ещё показывал небольшую расстройку частоты.

— Сколько займёт исправление? — спросил я.

— Двадцать шесть минут.

До открытия окна оставалось меньше двух с половиной часов. Время было.

Но на проверку контейнера, препаратов и «Меха» требовалось больше.

— Оставь как есть. Для забора образца хватит.

— Вероятность неровного разреза увеличится на девять процентов.

— Резать Змея до выяснения его разумности я не собираюсь.

— Учту.

Последним оставался «Кузнечный Мех».

Ранцевая система стояла в сервисной раме. Внешне она напоминала два вытянутых баллона, стянутых тёмной бронёй и сетью клапанов. Внутри находились запасы рабочего газа, реагенты, фильтры, аккумуляторы, теплообменники и миниатюрная фабрика, способная перерабатывать чужую атмосферу в пригодную для человека смесь.

Но в вакууме перерабатывать было нечего. Там «Мех» жил только на том, что унёс с собой.

Подключил позвоночные контакты. Вдоль спины прошёл тёплый импульс. Система узнала организм и начала проверку дыхательного контура.

— Автономность в вакууме? — спросил я.

— Одиннадцать часов двадцать минут при стандартной нагрузке.

— С «Мантией»?

— Пассивный режим сократит время до девяти часов сорока семи минут.

— Активный?

— Зависит от продолжительности включений. После одного предельного цикла автономность может снизиться до шести часов.

— Прогноз работы на Клеопатре?

— От четырёх до восьми часов без учёта транспортировки объекта.

Разброс был неприятным. Впрочем, без карты внутренних тоннелей точнее не получилось бы.

Потому я добавил резервный дыхательный блок на сорок минут. Вес увеличился почти на четыре килограмма. В земной гравитации мелочь. На астероиде — дополнительная инерция, которая обязательно напомнит о себе у первого поворота.

— Фильтры?

— Основной — восемьдесят один процент. Резервный — шестьдесят четыре.

— Почему резервный ниже?

— Вы переставили их местами после прошлого выхода, — невозмутимо отчитался помощник о том, что я забыл.

На подготовочном столе развернулся список груза. Архивариус выводил только позиции, требовавшие решения.

Контейнер стабилизации — предоставляет заказчик.

Сертификат — ожидается.

Среда хранения — не подтверждена.

Максимальная масса — восемь тонн.

Точка передачи — распределительный узел Пояса.

— Если сертификат не придёт, модуль не принимаем.