Книга Твой ребёнок будет моим, страница 19 – Анастасия Рояльская

«Возьми трубку, черт тебя дери!» — строчу пальцами по экрану.

Через минуту экран вспыхивает коротким входящим текстом от контакта «Лена»:

«Не звони мне сюда больше. Вера позвонила двадцать минут назад. Я согласилась переехать в поселок. Мы с ней обо всем договорились. Ты нам больше не нужен».

Стакан выпадает из моих ослабевших пальцев. Тяжелое стекло глухо бьется о персидский ковер, расплескивая остатки алкоголя по золотистому ворсу.

Они договорились? За моей спиной?!

Внезапно снизу, из вентиляционной решетки кабинета, раздается тихий металлический скрежет. Звук повторяется. Кто-то медленно, методично откручивает наружные винты защитного короба прямо под фундаментом террасы.

Бросаюсь к окну, рывком отдергивая тяжелую портьеру.

В темноте мокрого осеннего сада, прямо под слабым лучом уличного фонаря, стоит высокий силуэт в надвинутом глубоком капюшоне. Человек не убегает. Он смотрит прямо на меня, поднимая руку и направляя объектив камеры телефона на панорамное стекло кабинета.

Экран моего смартфона на столе взрывается новой вибрацией.

Неизвестный абонент:

«Твоя жена знает не всё, Андрей Сергеевич. Хочешь узнать, кто на самом деле отец ребенка в животе твоей любовницы? Выходи к калитке через пять минут. Один».

— Ты решила поить меня этой аптечной горечью прямо с порога? — переступаю порог съемного дома на третьей линии поселка, сбрасывая на банкетку кожаные перчатки.

Лена отшатывается от кухонной стойки, судорожно прижимая к груди фарфоровую кружку. По просторной гостиной плывет густой, удушливый дух сушеной мелиссы, мяты и валерианы.

— Вера? Ты обещала приехать только к вечеру. Андрей привез ключи утром, грузчики только уехали.

— Планы изменились, — прохожу в центр комнаты, окидывая взглядом коробки с вещами. — Наш врач сдвинул время моего УЗИ. Решила проверить, как ты устроилась на новом месте. Живот опустился?

— Врач говорит, головка встала правильно, — Лена машинально накрывает ладонью округлый живот под свободным шерстяным платьем. — Ночью сильно крутило поясницу. Срок большой, дышать тяжело.

— Знакомое чувство. Садись, в ногах правды нет.

Опускаюсь на мягкий диван, расстегивая пуговицы кашемирового пальто. Живот натягивает ткань блузки, напоминая о себе глухим толчком под ребра. Лена осторожно садится в кресло напротив, ставя горячую чашку на журнальный столик. Руки ее мелко дрожат.

— Зачем ты пришла, Вера? Решила караулить каждый мой вдох?

— Я пришла предложить мир.

— Мир? — на ее бледных губах кривится горькая усмешка. — После того видео? После твоих угроз посадить меня за решетку?

— Видео лежит в банковской ячейке. Оно останется там, если мы договоримся. Андрей труслив, Лена. Ты ведь сама прекрасно это поняла за прошедшую неделю.

Лена вздрагивает, ее зеленые глаза вспыхивают злым, колючим огнем.

— Он слаб. Но он отец моего сына.

— Он отец троих детей, — чеканю жестко, глядя ей прямо в переносицу. — Двоих законных и одного тайного. Вчера Андрей подписал распоряжение о выделении тебе ежемесячного бюджета на ребенка. Полмиллиона рублей. Счета за дом, клинику и лекарства оплачивает холдинг.

Лена замирает. В ее взгляде сквозит недоверие пополам с жадным любопытством.

— И взамен ты требуешь мою жизнь?

— Взамен я требую абсолютный доступ. Я буду присутствовать на каждом твоем скрининге. Я лично выберу палату в отделении Соколовой. После родов мальчик получит фамилию отца, но жить вы будете здесь, под моим присмотром.