Книга Твой ребёнок будет моим, страница 72 – Анастасия Рояльская

В стекле чудится лицо Лены.

Бледное. Измученное. С горящими глазами загнанного зверя.

Мы обе боролись за одного трусливого мужчину. Обе крушили чужие судьбы. Обе воровали чужих детей, прикрываясь высокими словами о справедливости.

Она потеряла матку, свободу и надежду.

Я сохранила империю, власть и пятерых сыновей.

Но в глубине зрачков осталась та же самая звенящая, ледяная пустыня. Победителей в этой войне нет. Есть только выжившие.

В дверь тихо стучат.

— Мама? — в кабинет заглядывает Павлик, припадая на левую ногу. В руках он держит белую деревянную королеву. — Лукас выиграл у Миши первую партию. Миша сердится. Просит тебя рассудить ход.

Поворачиваюсь к сыну.

— Иду, Павлик.

Спускаюсь по дубовым ступеням вниз.

В гостиной горит яркий теплый свет хрустальной люстры. Камин гудит пламенем, разбрасывая березовые искры.

Посреди комнаты на ковре сидят трое десятилетних близнецов. Одинаковые вихры темных волос. Одинаковые родинки над бровями. Одинаковые стекла очков. Миша двигает ладью, Лукас спокойно улыбается, придерживая пешку, а Павлик присаживается рядом, поджав больную ногу.

В углу у окна бабушка качает деревянную колыбель, где мерно сопят двое крошечных младенцев — рыжеволосый Лев и темноволосый Петр.

Подхожу к шахматному столику.

— Белые пожертвовали ферзя на третьем ходу, мама, — поднимает глаза Миша. — Это ловушка?

Опускаю ладони на худые плечи сыновей.

— Это не ловушка, Миша. Это размен. Иногда нужно отдать самую сильную фигуру, чтобы спасти короля и завершить бесконечную партию.

Близнецы переглядываются, и Миша уверенной рукой сбивает черного короля, кладя фигуру на полированное сукно.

Мат.

Война окончена.

За окном кружит мягкий белый снег, навсегда заметая следы чужих грехов на парадном крыльце моего дома.