Книга Твой ребёнок будет моим, страница 70 – Анастасия Рояльская

— Я дал им свою фамилию!

— Завтра суд аннулирует эту фамилию во всех метриках, — роняет Вера. — Мальчики получат фамилию Захаровы.

Поворачиваюсь к Лене.

— Лена... скажи, это неправда... — тяну к ней руку. — Мы же хотели уехать во Владивосток... Забрать семьдесят миллионов...

Лена медленно качает головой, сжимая губы:

— Никаких миллионов нет, Андрей. Я соврала тебе, чтобы выманить из больницы. Ты предал меня дважды в жизни. Сдал следователям в автозаке. Ты заслужил эту яму.

— Вы сговорились за моей спиной?! — ору в бешенстве, поднимая пистолет к собственному подбородку. — Вы растоптали меня обе! Превратили мою жизнь в цирк!

— Опусти оружие, гражданин Ефремов! — раздаётся голос майора Сорокина из-за угла медблока. — Бросьте пистолет на ступени!

— Андрей, не делай глупостей, — тихо произносит Вера, делая ещё шаг вперёд. — Твоя смерть никому не нужна. Твои сыновья должны помнить, их вырастила мать, а отец просто трусливо сбежал.

Смотрю на них обеих.

Две женщины, делившие меня пятнадцать лет.

Теперь они стоят рядом на пороге тюремного крыльца. Между ними нет прежней вражды. Есть только общее презрение ко мне.

— Я любил вас... — сиплю я, чувствуя, как горькие слёзы обжигают раны на щеках.

— Ты никого не любил, Андрей, — закрывает тему Вера. — Кроме своего отражения в зеркале.

Пальцы разжимаются. Тяжёлый пистолет падает на обледенелый бетон ступеней, со звоном съезжая к ногам оперативников.

Четверо спецназовцев бросаются вперёд, сбивая меня лицом в снег. Стальные браслеты больно впиваются в запястья за спиной.

Меня поднимают на ноги.

Вера поворачивается спиной, уходя в тепло тюремного коридора. Её походка остаётся ровной, царственной. Ни одного взгляда назад.

Лену уводят двое конвойных в сторону санчасти.

Меня волокут по скользкому плацу к центральному тюремному корпусу.

Всё кончено.

Я потерял семью. Потерял деньги. Потерял сыновей. Я остался голым человеком на ледяном ветру чужого возмездия.

Двери карцера захлопываются с оглушительным скрежетом.

Падаю на деревянные нары в полумраке одиночной камеры. Тишина давит на виски тяжёлой плитой.

Внезапно в коридоре за дверью раздаётся торопливый стук сапог дежурного офицера.

Смотровое окошко распахивается.

— Подследственный Ефремов! — звучит резкий окрик.

Поднимаю голову.

— К вам прибыл специальный курьер Федеральной службы безопасности, — капитан протягивает сквозь прутья плотный запечатанный конверт с красным грифом «Совершенно секретно». — Телеграмма от биологического донора шифра Д-882.

Сердце пропускает удар.

Хватаю дрожащими пальцами конверт, вскрывая бумажный край.

Разворачиваю телеграмму.

Короткий текст бьёт меня наотмашь: «Андрей, шифр Д-882 принадлежал твоему родному брату-близнецу Сергею, пропавшему без вести двенадцать лет назад. Вера и Лена родили детей от твоей собственной крови. Партия продолжается».

— Опусти трубку на рычаг аппарата, мама, у тебя в руке бумага хрустит громче выстрела! — кричит десятилетний Миша, распахивая тяжелую дубовую дверь кабинета настежь.

Поднимаю голову от полированной поверхности письменного стола. Пальцы судорожно сжимают желтоватый лист срочной правительственной депеши. Сводка дежурной части ФСБ: «Донор шифра Д-882 — Сергей Сергеевич Ефремов, брат-близнец Андрея».