Книга Твой ребёнок будет моим, страница 18 – Анастасия Рояльская

— Ты не разорвешь контакты, — тихо чеканит она.

— Почему это не разорву?! Я сделаю всё, что ты прикажешь!

— Ты снимешь для нее коттедж на третьей линии нашего поселка. Прямо напротив дома главного инженера.

Я замираю. Руки сами соскальзывают с ее запястий. Глаза лезут на лоб.

— Ты... ты в своем уме? Поселить мою любовницу в пятистах метрах от нашего крыльца?!

— Именно там.

— Зачем, Вера?! Зачем тебе этот ад?!

— Чтобы видеть каждый ее шаг, — она обходит кровать, взбивая подушку с левой стороны. — Чтобы контролировать ее питание, ее анализы, ее врачей. Она вынашивает ребенка с твоей фамилией. Я не позволю маргинальной девице испортить генетическую ветвь Ефремовых.

— Она не маргинальная девица, она твоя лучшая подруга с университетских времен! — выкрикиваю в оцепенении.

— Была подругой. Ровно до того момента, пока не сунула свои грязные пальцы в криогенный сейф номер четыреста двенадцать.

По спине пробегает волна ледяного пота. В висках стучит раскаленный набат.

— Объясни мне по-человечески, ради Христа! — подскакиваю к ней, перехватывая за плечи. — Что там было, в этом чертовом сейфе?! Почему она побелела, когда увидела экран? Это ребенок от меня или нет?!

Вера медленно поднимает веки. В ее взгляде сквозит такая ядовитая, всепоглощающая насмешка, от которой у меня подгибаются колени.

— Конечно, от тебя, дорогой. От кого же еще? Лена свято хранит верность твоему драгоценному образу. Ложись спать. Завтра в девять утра риелтор привезет документы на аренду дома. Ты лично поставишь подпись и оплатишь задаток за полгода вперед.

— А если я откажусь? — пытаюсь взбрыкнуть, собирая остатки мужской гордости. — Если я скажу «нет»?

Вера садится на простыни, укрывая ноги пуховым одеялом.

— Если ты скажешь «нет», Андрей, в десять утра копия вчерашнего видеофайла вместе с заявлением о корпоративном аудите ляжет на стол службы безопасности холдинга. Все твои тайные счета в кипрском офшоре будут арестованы до полудня. А Миша узнает, из-за кого его мать чуть не потеряла ребенка на седьмом месяце.

— Ты шантажируешь собственного мужа?.. — шепчу пересохшими губами, чувствуя, как почва окончательно уходит из-под ног.

— Я спасаю остатки нашей семьи. Выключай верхний свет. Мне нужен покой.

Она поворачивается спиной, натягивая одеяло до самого подбородка. Дыхание ее выравнивается через полминуты. Ровное, глубокое, спокойное. Словно она отдала рядовое служебное распоряжение секретарю на планерке.

Я стою посреди темной спальни в одних брюках. Руки дрожат так сильно, что пуговица на поясе расстегивается только с третьей попытки.

Она не кричит. Не бьет вазы. Не выставляет чемоданы на порог. Она связала меня по рукам и ногам, методично затягивая петлю на моей шее. И самое жуткое — я понятия не имею, какой капкан захлопнется следующим.

На цыпочках выскальзываю из спальни в темный коридор. Ступни обжигает холодный паркет. Спускаюсь вниз, в кабинет на первом этаже. Запираю массивную дверь изнутри.

Рука тянется к мини-бару. Наливаю янтарный виски в широкий стакан до самых краев. Опрокидываю залпом. Горло дерет обжигающим пламенем, но в голове не светлеет. Туман только густеет.

Достаю из кармана рабочий телефон. Набираю номер Лены.

Гудок. Второй. Сброс.

Набираю снова. Абонент сбрасывает вызов.