Книга В пятьдесят первая любовь вернулась врагом, страница 102 – Андрей Левинский

Елена попросила несколько минут: предыдущий посетитель задерживался. Из кабинета доносился мужской голос, потом зашумел принтер.

— Лёш, ты всё-таки подумай, — сказала Надежда Андреевна. — Я своё объяснение написала. Что не приложила. Зачем тебе ещё…

— Мы говорили.

— Там же твоё имя. Ты работу новую нашёл. Кто тебя потом позовёт, если сам напишешь, что ошибался?

Он посмотрел на банку. Крышка была обёрнута салфеткой и перевязана резинкой, чтобы не протекала.

— Мам, когда ты людям показывала мою фотографию, ты думала, кто меня потом позовёт?

Она выпрямилась.

— Ты был хороший специалист.

— И сейчас не самый плохой. Но тот отчёт я сделал плохо. Ты это прочитала. Там было написано, чего я не проверял и что нужно проверить. Почему ты убрала страницы?

Надежда Андреевна посмотрела на меня. Я потянулась к сумке.

— Я выйду.

— Не надо, — сказал Алексей. — Ты тоже должна это слышать. Если мама не против.

Она покачала головой. Не против или не может — я не поняла.

— Потому что после твоих трёх страниц никто бы не принёс деньги, — произнесла она наконец. — А первые уже принесли. Мы уже всем рассказали, что строимся, что будет доход. Я Зое говорила, соседке говорила. Они мне верили. Я думала, достроим, и всё окажется правильно.

Из кабинета вышел мужчина. Мы все трое замолчали, будто нас застали за чем-то неприличным. Елена выглянула, оценила наши лица и сказала, что будет ждать.

Надежда Андреевна пригладила волосы над ухом.

— Виктор умел так сказать… Выйдешь от него и думаешь: ну чего я паникую. А ты приходил сердитый. Сразу: нельзя, опасно, вы что творите. Я сердилась на тебя. Будто ты нарочно мне всё портишь.

— Я помню.

— А потом было поздно признаваться.

Алексей потёр переносицу. На миг я увидела мальчика, который устал уговаривать маму не делать того, что она всё равно сделает.

— Ты не хотела, чтобы я оказался прав.

Она закрыла глаза.

— Да.

Он не ответил. Я слышала, как у Елены в кабинете щёлкает клавиатура.

— Ты мне теперь не веришь, — сказала Надежда Андреевна.

— Если речь о деньгах или документах — я буду проверять.

— А если я заболею?

Голос у неё вдруг стал совсем старым. Алексей пересел к ней.

— Если заболеешь, приеду. Или врача вызову, смотря что случится. Мам, я тебя не вычёркиваю. Но исправлять это за тебя не стану.

Она отдала ему банку. Он поставил её рядом, взял мать за руку. Несколько секунд они сидели молча. Надежда Андреевна первой освободила ладонь, достала из сумки очки и сказала:

— Пойдём. А то Елена ждёт.

После встречи мы вышли втроём. Алексей вызвал матери такси. Она пыталась отказаться, потом села на заднее сиденье и ещё раз проверила, взял ли он варенье.

Когда машина уехала, он спросил:

— Тебя отвезти?

— Я на своей.

Мы стояли возле пыльного куста. Совсем рядом, в двух шагах. Я могла протянуть руку.

— Я прочитала твои пояснения, — сказала я. — Все. Не только первую страницу.

Он ждал.

— Я знаю, что ты не ради того, чтобы мне навредить.

— Спасибо.

Слово получилось сухим. Алексей сам поморщился.

— Прости. Я не знаю, как с тобой сейчас разговаривать.

— Я тоже.

Он хотел что-то добавить, но в кармане зазвонил телефон. Рабочий вызов. Алексей сбросил.

— Отвечай, — сказала я. — Тебе же работать надо.

Я услышала, как это прозвучало, и удержала его за рукав.