Книга Возвращение домой, страница 126 – Диана Мершери

Боссу, однако, не до смеха.

— Вот что бывает, когда заводишь дружбу с ненадежными людьми вроде подружек-малолеток, – громко говорит он, намеренно перебивая наши шуточки. Комментарий, конечно же, предназначался мне.

«КиЛайн» возглавляет человек, у которого на уме одна лишь репутация. От подступающей тошноты хочется в рейс – подальше от всех корпоративных сложностей, воротничков и бесконечных подозрений отца.

После совещания Андрей уходит к себе в кабинет, а Рома – на четвертый этаж к медикам. Подношу пластиковый стакан ко рту, радуясь, что этот дурдом наконец закончился.

— Кристина?

Ко мне подходит мужчина лет сорока. В очках, рост чуть ниже моего. Тот самый, кто показывал презентацию в зале переговоров. Я не в силах оторваться от стаканчика с водой. Мимо пролетают офисные клерки, чуть не сбивая с ног этого незнакомца, поправляющего свои огромные очки.

— Мой племянник рассказывал обо мне?

Оставляю пластиковый стаканчик на кулере. Мужчина опускает голову, глядя на урну.

— Вы про Егора? – не сразу понимаю, о чем речь, с трудом переключаясь после нервного совещания.

— Меня зовут Никита, я… Давайте отойдем в мой кабинет.

Мы идем мимо маленького «Боинга» в окне, который в реальности выглядит значительно больше.

— Вы же получили договор, Кристина? Он на мое имя.

Усаживаюсь напротив стола в маленькой комнатушке, где не обнаруживаю даже окна. Мужчина прикрывает дверь.

— Я хотел удостовериться, что вы на нашей стороне и вам можно доверять. Если нет, то забудем этот разговор.

— Раз начали это дело, доводите до конца, Никита, – оглядываю жалкое помещение и дергаю ногой в нетерпении.

— Значит, вам можно доверять? – собеседник, сложивший руки в замок, глядит на меня поверх очков.

— Что мне будет за этот коварный поступок? Я ведь подставляю собственного отца, которого горячо люблю.

— Странно, Егор говорил, что вы его ненавидите.

— Ваша взяла! Бывают дни, когда я хочу отправить его в Сингапур.

— Очень весело, но мне не до шуточек, Кристина.

— Так что я получу за это? – опускаю взгляд на свое дергающееся колено в желании поскорее закончить разговор.

Как интересно выходит: я нахожусь в офисе, где назревает коварный план против того, кто заведует чуть ли не каждой скрепкой в этом здании, если не брать в счет авиационный парк и остальное имущество.

— Сделаю вас директором какого-нибудь подразделения, – выдает Никита, запинаясь.

По его мнению, это заманчивое предложение?

Когда хозяин кабинета берет со стола блокнот, его руки вздрагивают.

— Я и без вашей помощи здесь на твердой позиции, Никита. Не смешите меня. Может, предложите что-то более интересное?

Он ерзает в кресле и откидывается на спинку. Кажется, этот воротничок ничего дельного не придумает, поэтому озвучиваю свои условия:

— У меня есть одно предложение. Вы отдадите мне ваш вонючий ресторан – Дубровского он или ваш, неважно.

Мужчина снимает очки и начинает тереть глаза, слегка посмеиваясь.

— Это гарантия и вознаграждение за работу, – продолжаю.

— Хм… – мой собеседник издает какой-то странный звук. Видимо, он не совсем доволен услышанным. – Далеко пойдете! – говорит позже. – Это определенно нужно обдумать.

— Счастливо оставаться!

Вдыхаю свежий воздух после душного кабинета. На сегодня, пожалуй, хватит переговоров! Но на какое коварство я способна, чтобы отомстить отцу за пролитые слезы одиночества? Что еще мне подбросит судьба? Стану ли я счастливой? Иногда кажется, что мы способны проживать не свою жизнь в постоянной жалости к самим себе.