Книга Возвращение домой, страница 179 – Диана Мершери

Безудержную трель дрозда перебивать сложно, и я шикаю на него, прогоняя. Теперь тише.

Поворачиваюсь к отцу и сажусь на корточки, слыша хруст суставов.

— Пап, я нашла отдушину в игре на фортепиано. Мне нравится воспроизводить минорные мелодии. Почему минорные? Наверное, все грустное в этом мире – привлекательное и живое.

Смотрю на Рому, который срывает травинку и швыряет ее в кусты. На его лице четко прорисовываются угловатые скулы. Чувствую, как сильно люблю каждый миллиметр этого внешнего равнодушия.

Теперь мою речь прерывает уже самолет, летящий довольно низко, и я вдруг вспоминаю, что рядом частный отцовский аэропорт.

— Черт, еще одна статья расходов! – потираю переносицу. – Пап, как ты со всем этим справлялся? Я еще ни разу не связывалась с аэропортом, откуда угоняла твой «Эмбраер». Интересно, сколько мы им задолжали?..

Маленький самолет набирает высоту и разворачивается в небе, делая широкий круг. Несколько минут спустя он скрывается в нависшей над нами туче, и звук постепенно исчезает.

— Я натворила дел при твоей жизни, – вздыхаю, вспоминая бесчисленное количество приключений, – но ты все равно передал мне компанию. До сих пор трудно поверить. Стало быть, ты не считал меня дурочкой. Так это все странно…

Трава шуршит под ногами, пока мы ищем тропинку назад. Кладбище – это место тишины и покоя. Мне было комфортно разговаривать с ушедшим отцом. Казалось, будто он меня слушает. Наверное, умершие и правда живут в наших сердцах, пока мы их помним. Раньше я думала, что это пустая болтовня, но сейчас понимаю.

Рома крепко держит мою руку, когда мы подходим к «Хавалу». Начавшийся дождь заставляет поскорее укрыться в машине. Приближающийся август сулит еще один месяц усердной работы, от которой уже болит голова – мне приходится много общаться с коллегами в офисе, чтобы удержать «КиЛайн» на плаву.

— За два месяца лета нам удалось повысить продажи билетов, – перебиваю мечтательные ноты группы Cannons в колонках. Рома убавляет звук и касается моего колена. – Если верить прогнозам, все не так уж плохо. Вряд ли в скором времени мне удастся вывести компанию на новый уровень, но, думаю, избежать банкротства я смогу. Полагаю, это укрепит мой авторитет в команде.

— Значит, мы наконец сможем отправиться в отвратительную деревушку? – парень в солнечных авиаторах приподнимает уголки губ, одаривая меня нежной улыбкой.

Когда-то я случайно открыла ему тайну, что мне нравится тишина, и теперь Рома постоянно предлагает мне отдых в их с Полиной деревенском доме. Помнится, мое знакомство с тем местом было не из самых приятных.

Автомобиль отъезжает от кладбища, и из-за туч снова показывается солнце. Провожу подушечкой пальца по трем таким важным буквам, и предательская капля падает на мягкую обложку отцовского блокнота. Потом вторая, третья… Рома замечает это, но не начинает глупые расспросы. Мысленно благодарю его за это, стараясь собраться с мыслями.

Мне так хотелось, чтобы отец затих на какое-то время, а теперь он затих насовсем. Я убедилась в этом на кладбище – он ни разу не ответил.

Мы сворачиваем на какую-то другую дорогу. Не сразу обращаю внимание, что эта трасса ведет на выезд из города.

— Ну рассказывай, что придумал? – спрашиваю, смахивая с лица капли и поправляя спутанные ветром волосы.

— Едем в деревню, любимая. К твоим кикиморам.

— Ох, этого мне еще не хватало! – опускаю козырек, прячась от солнца, и замечаю в небе яркие разноцветные полоски – радуга. Она провожает нас в прекрасные дали.

— Вы выиграли больше, чем миллион!

— Что? – Рома совсем не понимает моей последней фразы.

Автомобиль мчится вперед, оставляя позади город и мои мысли. Хорошо, почти не ветреные.