Книга Возвращение домой, страница 124 – Диана Мершери

— Хорошо, Роман и Кристина, можете остаться на совещании и послушать о последствиях.

Стоящий все это время у доски сотрудник продолжает прерванное выступление. Он рисует графики, наглядно показывая отрицательную динамику на рынке. От монолога клонит в сон, но я должна дослушать про снижение объема продаж авиабилетов, которое наблюдается последние несколько часов. Отец обращается к некому Никите Сергеевичу, чтобы тот прокомментировал линию на графике, ведущую вверх.

— Это показатели прошлых дней. Они весьма многообещающие, чего не сказать о новых данных, – кажется, мы загнаны в многолетние долги.

— Представляешь, Багрова, сколько можно было бы купить алкоголя в рейсе, если бы не этот чертов спад, – недолго пришлось ждать первые высмеивания.

Рома устремляет на моего отца озадаченный взгляд, но тот лишь отпускает выступавшего и изучает, по всей видимости, расписание рейсов.

— Да, кстати, сегодня вечером ты должна быть на работе.

— Мне нужно быть здесь и каким-то образом отвести от себя подозрения, – касаюсь бумаги вспотевшими руками.

Все сидящие в зале ерзают в креслах. Видимо, я здесь и правда не к месту.

— А отводить и не нужно, дело уже сделано. Зря приехала, могла на рейсе хотя бы деньги заработать.

Не понимаю, о чем он. Внезапно дверь открывается, и в конференц-зал входит Андрей. Будто влага в пустыне – при виде отца Ромы мне становится намного спокойнее. Эти двое мужчин вселяют силы, несомненно. Мне хочется, чтобы Андрей просто улыбнулся и сказал, как обычно, какую-нибудь веселую ересь, а я бы поверила.

Кажется, он сегодня еще не видел Рому – они обмениваются рукопожатиями. Отмечаю, что сын ростом немного выше своего отца.

— Мы прямо полным составом, – проговаривает вошедший. Ножки стоящего рядом стула издают глухой звук, и Андрей присаживается возле меня. В отличие от остальных присутствующих, на нем не костюм, а свитер и джинсы.

— Много ли я пропустил? – спрашивает меня мужчина, открывая папку и доставая очки.

— Нашу ругань. Было интересно, – улыбаюсь.

Ловлю на себе изучающий взгляд отца.

— Так о чем ты? Что сделано? О каком деле ты говоришь?

Оппонент во главе длинного стола снимает очки и кривит губы в недовольстве:

— Проникновение в мой дом, вандализм в аэропорту, вчерашняя ситуация… Молчу о том, что нанесен ущерб звуковому оборудованию, а еще телесные повреждения охране. Маргарите Мальской, твоей подруге, придется отправиться за решетку. Я ее предупреждал.

Я вскакиваю с кресла, как ошпаренная.

— Я же сказал, что все уже решено, – отец даже не глядит на меня, будто тюрьма – всего лишь рядовое указание, какие он раздает от скуки.

Мне стоит огромных усилий не швырнуть все те папки на столе, которые аккуратно разложены напротив каждого сотрудника.

— Что ж, совещание окончено. Андрей Юрьевич, Рома и Кристина, задержитесь.

Зал шуршит после гробовой тишины, но никто ничего не говорит и не высказывает недовольства по поводу срыва совещания. Когда двери закрываются за последним вышедшим, Андрей спрашивает, щелкая ручкой:

— Есть идеи, как повысить продажи? Что мы можем сделать?

— Ты планируешь что-то делать, пока она находится в этой стране?

— Так это ты оставил меня в Сингапуре? – я повышаю голос, не сдерживая себя.

— Кристин, это был не он, – говорит Андрей, и я отчего-то ему верю.