Книга Возвращение домой, страница 123 – Диана Мершери

Злюсь на подругу за ее подлость, ведь я просила не делать глупостей. А теперь еще одна история благодаря ей.

Может, нужно порадоваться неплохой подставе «КиЛайн»? Правда, мне все же стыдно не перед отцом, а перед Андреем. Такими темпами он выгонит меня ночевать под теплотрассой.

Пасмурная с самого утра погода еще больше навевает тоску и уныние. Я стою под козырьком подъезда Ины и жду «Хавал». Друзья провожали меня многозначительными взглядами, когда узнали, что я еду в офис компании с парнем Эллины, которая, кажется, бросила его.

Отправляю сообщение на рабочую почту, уведомляя, что не явлюсь сегодня на рейс. Пусть ищут замену, ведь у меня дела поважнее.

Делаю глубокий выдох. Мороз кусает кожу, горячий кофе перестает греть, а вчерашние похождения в одном лишь платье до добра не доведут.

Подъезжает Рома, и мы отправляемся ко мне домой, чтобы переодеться. Достав из шкафа привезенную Олегом одежду, пытаюсь сообразить, что бы такое выбрать. Глаз останавливается на длинных брюках и рубашке, все же я еду в офис. Волосы собираю в конский хвост – так-то лучше.

На проходной, минуя металлоискатель, Рома оборачивается к Глену:

— Так вот где ты работаешь.

Мой брат при виде нас улыбается по протоколу. У турникета пролистываю фамилии на табло и нажимаю на первую попавшуюся на букву «А». К черту всю эту вашу дурацкую безопасность.

— Ты тут уже все знаешь, – замечает мой спутник, стягивая рюкзак в жарком лифте.

Очередной этаж треплет нервы, ведь до седьмого еще далеко. Рома долго изучает мое встревоженное выражение лица, а потом проводит рукой по моей щеке. И это срабатывает: теперь я жду в том же нетерпении, но уже улыбаясь, как последняя дурочка.

На отцовском этаже все вылизано – натертые до блеска ручки дверей, таблички с именами без разводов и вазы со свежими цветами, будто только вчера купленными. Мы тихо подходим к секретарше. Стук каблуков заглушает бордовый ковролин. Маргарита сообщает о собрании и поднимается с места. Видимо, она думает, что я собираюсь ждать отца под дверью.

— Всем добрый день! – вхожу в зал вместе с Ромой. Мы снимаем верхнюю одежду, чтобы сотрудники встречали нас с бо́льшим уважением.

Собравшиеся за длинным столом молчат. Маргарита со страхом в глазах глядит на босса, который восседает в кожаном кресле.

— Кристина, здесь собрание, ты же видишь, да? – спрашивает отец, раскрыв ладони.

— Прекрасно вижу. Я же поздоровалась, – опускаюсь на свободный стул недалеко от удивленного воротничка с залысиной. Рома, почти на две головы выше него, присаживается напротив.

Отец вздыхает, но не отступает:

— Дочь, выйди из зала и жди в приемной. Мы закончим через двадцать минут.

Я не должна ждать. Опускаю взгляд на свои руки.

— Она хочет внести лепту, то есть защитить себя, – начинает Рома, поднявшись.

Не понимаю, зачем он это делает.

— Вчера я весь вечер был с Кристиной, мы заканчивали одно дело, а днями ранее выполняли совместный рейс. Могу вас заверить, что заметил бы любую активность в сторону компании.

Ты бы так не говорил, если бы нашел договор у меня дома.

Отец сжимает в руке карандаш. Он оглядывает Полуцкого с неким уважением, не как меня или кого-либо из подчиненных. Маргарита, все еще стоящая у двери, получает жест от босса и выходит.

— Роман прав, вчерашняя выходка – не моих рук дело, – спокойно сообщаю я, пододвигая к себе листок с ручкой.