Книга Смертельная глубина, страница 121 – Уилл Дин

Мои суставы и ткани буквально кипят.

Все покалывает.

Тяжесть в груди.

Долго ты так не продержишься.

Я смотрю глубоко ему в глаза.

Не доверяй ему.

Ты знаешь, что будет дальше.

Двадцать пять минут.

— Дельта-пи не дает мне спать, – говорит Андре. – Не риск утонуть, замерзнуть или оторваться от корабля. Дельта-пи.

— Водолазы, проверяем ваше состояние. Осталось двадцать три минуты в барокамере. Отбой.

Я хочу выйти.

В ушах шумит.

Помню, как когда-то объясняла Стиву, что такое дельта-пи. Я сказала ему, что это разница между давлением: вода передвигается из зоны с высоким давлением в зону с низким. Я пояснила, что для многих водолазов это самый главный страх.

— Индия, – говорит Андре устало, опустив плечи. Он замолкает, чтобы продуться.

— Середина девяностых. Русский водолаз по имени Олег, здоровяк, ростом под два метра – выше меня. Он был на глубине, стоял на решетке во время прокладки трубопровода. Настоящий зверюга, один из самых волосатых мужиков, с кем я когда-либо работал, с широченными плечами. Кто-то допустил ошибку в порядке проведения работ. Суперинтендант отлучился на пять минут. Человеческий фактор. Давление было огромным.

Его передергивает от воспоминания.

— Все произошло за считаные секунды, и я этого никогда не забуду. На решетке остался только шлем Олега. Сам по себе. Все остальное перемололо и втянуло сквозь металлическую решетку.

— Клубничный джем.

— Прояви хоть каплю уважения.

Не смей шевелиться, Андре.

— Ты сам так говорил.

Он встает.

Реванш в шахматы без доски.

Он пытается заставить меня делать то, чего ему хочется.

Дурно.

Кажется, меня сейчас стошнит.

— Мне плохо. Нужно в мокрую камеру.

— Ответ отрицательный, – говорит суперинтендант. – Люк заблокирован. Используй пакет. Отбой.

Голова как будто сейчас взорвется, но, если я скажу об этом вслух, нас снова опустят вниз, может быть, на самую глубину, может быть, метров на пятьдесят. Я этого не вынесу. Мне нужно выйти.

Двадцать две минуты.

— Водолазы, проверьте упаковки еще раз.

Мы проверяем все четыре комплекта лекарств, максимально не сближаясь друг с другом. Повторяем, что нужно будет делать, если у одного из нас проявятся симптомы отравления, но правда в том, что нам осталось продержаться двадцать минут, а потом нами смогут заняться медики и обученные люди снаружи. Лекарства вызывают доверие и наверняка работают, но я хочу, чтобы меня отвезли прямо в Абердинский королевский госпиталь, если случится самое страшное.

— Этот пузырек, – говорит Андре напряженным голосом.

Я непонимающе смотрю на него.

— Маленький. Проверь.

Я поднимаю склянку на желтоватый свет.

На стекле трещина.

С пузырьком что-то не то.

— Эта упаковка повреждена, – говорю я. Почти кричу. – Нам срочно нужна замена. Прием.

— Подтвердите: упаковка повреждена? Прием? – спрашивает техник системы жизнеобеспечения.

Андре смотрит на меня и открывает следующий комплект. Мне кажется, что все нормально. Он достает ампулы амилнитрита и изучает их. Перчатки, шприцы и иглы.

— В этой упаковке ампулы тоже повреждены.

Он швыряет упаковку на стол.

Это случилось из-за перепада давления в медшлюзе? Или кто-то специально постарался?