Книга Заброшка, страница 96 – Эра Думер

И куда нас это завело?

Глава IX. Заброшенная военная база

Под нашими с Чернобогом ногами растянулся сказочный мост. Напоминавший строением акведук, он пропускал воды реки, берущей начало от водопада в Антии, через массивные своды. Сквозь прозрачный пол я наблюдала за бурным потоком, держась с непривычки центра. Навстречу шли редкие прохожие, одетые элегантно и невесомо, как эльфы, сошедшие со страниц фэнтезийной книги. Инитийцы были неотразимы, как и подобало небожителям – средний рост выше человеческого, грамотная маскировка признаков старости и крепость их тел буквально вопили о статусе цивилизованного острова мечты.

Однако по мере знакомства с изнанкой Инития я лишь укоренилась в мысли, что из рая рано или поздно либо сбегают, либо изгоняют.

Мы с Кощеем были одним миром мазаны: неловкую тишину разорвал бы самый болтливый из нас, но в обществе друг друга интроверты, похоже, взаимно уничтожались, как одинаковые числа с разными знаками. Тем не менее, раз запрос на правду исходил от меня, справедливо было взять на себя роль словоохотливой собеседницы.

— Здесь всегда такая погода? – спросила я, оглядываясь.

— Какая? – Чернобог не взглянул ни на меня, ни на пейзажи вокруг.

— Хорошая.

— Не знаю. Я не был на Инитии давно и предпочел бы еще столько же эхинов не возвращаться сюда, – разоткровенничался Кощей.

Самая стереотипная из тем для общения внезапно выстрелила. Я не сбавляла оборотов:

— Ты так категоричен. Не вижу никаких катаклизмов, народных волнений и бесконечных войн, как на твоей родине, к примеру.

Чернобог изменил траекторию и притаранил меня к перилам моста. Я зацепилась взглядом с проходившей мимо парой: инитийка подтолкнула спутника локтем, показывая на нас.

— Ты ничего не знаешь о моей родине, землянка, – процедил он. – Кригеллон не был образцовым миром, процветающим или богатым. Но он был честен с населением. Он говорил с нами на языке доблести и силы – нашей судьбой распоряжались не кабинетные крысы, а мы сами.

Между нами с Кощеем сохранялось законное расстояние, но кошмар, который я пережила с Бо, возобновился – и я от испуга схватилась за перила. Переборов тревогу, возразила:

— Ты так уверен? Уверен, что войны между вашими государствами никем не спонсировались? Вроде умный взрослый бог, – вздохнула сочувственно, – а все еще веришь в сказки.

— Вам нужна помощь? Госпожа? – ко мне обратился инитиец, осуждающе поглядывая на Чернобога.

Кощей отступил, и мне померещилось, что позолота на его медалях облупилась. Он опустил уголки губ, прицениваясь ко мне:

— Уверена, что лучше меня понимаешь в военном деле? Ты не открыла мне новый взгляд на вещи. Энергетический ресурс – нажива для империалистов, но и Кригеллон научился точить лезвия и выстраивать осады. Наша выгода не столь очевидная и пошлая, быть может, но мы боролись до конца. – В мареве цвета океана лицо Чернобога ненадолго обрело покой, жесткие черты разгладились. – Я – последний патрон в кригеллонской обойме. Придет время – и я выстрелю.

Мы пережили переломный момент, связанный сущностью с лицами, обращенными одновременно к нам двоим. На это был способен только тот, у кого два лица. А вот ответить на его вызов, не сломавшись, могли только уже сломленные – «вторички». Трижды не продаются, дважды не выстреливают.