Книга Заброшка, страница 93 – Эра Думер

Эйфория не перекрывала мне обзор на происходящее, я чуяла подставу уровня Школы Порядка, как с «самоубийством» Джа-и. Бац – и наш Мраморный Бог переобулся: побежал спасать сынишку, попутно выдергивая из «заброшек» его друга и девушку.

— Имитация фрески первого заседания миров-конфедератов.

Я испугалась и тормознула качели, шаркнув подошвой. Задрав голову, едва не столкнулась лбом с Чернобогом. Отутюженный, в темно-зеленой форме с балейским значком и в сапогах, в одном из которых притаилось чеховское ружье, пальнувшее в меня в Пролете.

— Вселенная свела нас, Чернобог, – зычным голосом произнесла я.

— И тебе доброе утро.

Кощей подобрал брюки на коленях и расположился на лавочке напротив. Осанистый, мрачный мастер ментальных воздействий. Смотрела на него, а сама ждала, когда набросится. Перед глазами – чехарда кадров с Бо.

— Прости. – Я показала на свою щеку, глядя на ту, по которой ударила вчера. – Много всего навалилось.

— И ты меня. – Он коснулся губ. – «С поцелуем перебор». Усвоил.

Я не сдержала улыбки, и от сердца немного отлегло. Бо превратился в труху, а у Чернобога были два глаза и патронаж главы Школы Порядка – честолюбивый засранец явно не позволил бы себя так обдурить. Оригинальный Кощей мне нравился. Оплот адекватности в сумасшедшем доме, где моих друзей держали немыми узниками, а собеседниками были электронная говорилка, мелкая надоеда и тщеславный психопат.

— Так… – я сжала лианы в потных ладонях. – Я обязана Дайесу Лебье жизнью?

— На твоем месте я бы не стал обременять себя доблестью, – рассудил Кощей. – Вселенная простит тебе попустительство закона об оке за око, если речь о главе Школы Порядка.

— Ты буквально на моем месте, – возразила я. – И ты ведь отплатил ему, когда убил врачевательницу?

— Господин Лебье спас меня от доли в разы страшнее смерти. Если бы не он, я бы гнил на Кригеллоне вечность, питаясь одной лишь ненавистью к Я-а… – Кощей заикнулся.

С трясущейся челюстью сделал два судорожных вздоха и замолчал. Я сильнее сжала качели.

— Знаешь, я видела эпизод от твоего лица, – призналась я.

Ушедший в себя Чернобог поднял на меня заинтересованный взор:

— Как? Через запрещенное устройство?

Я кивнула и поджала губы, заострив взгляд на покоцанном значке его лацкана с вулканом. На левой половине воротника остались только две дырочки как напоминание о втором. Кощей по-прежнему был асимметричен и не мог успокоиться.

— Я люблю его, – старательно избегала упоминания имени, причинявшего боль Чернобогу, – но любовь не мешает мне осудить бесчеловечность его поступка.

— Дела давно минувших дней. – Кощей поднял глаза к небу и тут же опустил в траву, будто ошпарил глазные яблоки синевой. – Как друг, я ненавижу его до дрожи, консультант. Как военный – понимаю. Искусство разведки не терпит попустительств. У шпионов нет друзей и семей.

«А ведь Ян не раскрывал себя до последнего и со мной, – подумала я, зацепившись за последнее слово. – В соборе он признался, что за нами следит АИН, однако в Пролете что-то изменилось. Изворотливый Двуликий Янус так легко бы себя не выдал, зная, что перед ним ненастоящий Кощей».

Я спрыгнула с качелей и даже не заметила, как они хлестнули по ногам. Чернобог нахмурился и спросил:

— Тебя посетил гений мысли?

— Он тянул время. – Как же я не додумалась раньше? Янус – наполовину Порядок. План и импровизация. Четкая структура и гибкая тактика. – Там, в Пролете. Он раскрыл и меня, и Нулевого консьержа еще на этажах, но почему-то вел диалог до последнего.