Книга Заброшка, страница 95 – Эра Думер

— Я давеча выступал советником ликвидатора, инитийца. А он возьми да и испусти дух на Нэй-хе.

— Сам? Или кто помог по доброте сердца?

— Цветочек, ты как? Не ушиблась?

Со стоном потирая затылок, оторвала чугунную голову от подушки. Сев, качнулась от слабости. Размытая картинка слилась в черты лица моего отца. Я спросила:

— Опять снишься?

— Ты потеряла сознание. – Папа смотрел с тревогой. Он прикоснулся к моей ладони. – Упыри тебя не щадят. Ты совсем малышка, а уже по уши втянута в битву титанов вселенского масштаба.

Отпали сомнения – мой папка. Вечно переживал за меня, как за маленького ребенка, которым я была для него до последнего вздоха. Улыбнувшись, я прервала его негодование:

— У меня не осталось дома. Потеряла его вместе с вами. Остались цель и друзья, которым нужна помощь.

— Каким еще «друзьям»? Гламурному подонку твоему, что ли? – комично возмущался он, забавляя меня.

— Ты смотри в цивильном обществе не ляпни подобного, – куражилась я. – Так не выражаются уже сто лет.

Как бы счастлива я ни была, но пришло время прощаться. Отец это понял и молча обнял меня. В объятиях родителя я встретила эховый рассвет следующего дня, который раскрошил призрачное тело в звездную пыль.

С утра Дайес распорядил между нами свободное время: порекомендовал погулять в городе, чтобы «не мешаться под ногами», но своему скотству не изменил: при всех задрал мою штанину, выставив напоказ ботинок с рваной подошвой.

— Они спасали мне жизнь на Ро-Куро. И не раз. – Я постеснялась смотреть Маймуне и Чернобогу в глаза. – Туфли из гардеробной мне не подошли.

— Чернобог, покажите гостье город, – глядя на меня, скомандовал глава. Он достал контактер и совершил несколько нажатий: – Подберите ей обувь. И ради Абсолюта, не тактические берцы.

— Будет исполнено, сэр, – отозвался Кощей, отложив планшетный контактер, в котором что-то читал все утро.

Маймуна, зыркнув на меня, принялась умасливать Лебье отпустить ее. Я со вздохом закатила глаза. Не выдержу три часа лекций про то, как на Инитии классно. Напоминало мою бабушку, воздыхавшую по Советскому Союзу. Ко всему прочему, ифритка мне не доверяла, вот и таскалась, как северокорейский гид по пятам.

«Еще бы, – хмыкнула я, буравя ее взглядом, – я ведь прямо сейчас встану, вооружусь зубочисткой и пойду в Сэнтрэ захватывать власть».

Мраморный Бог, похоже, все решил. Он глянул на Маймуну так, что она подавилась языком.

У Дайеса Лебье имелась уникальная черта: при том, что его физиономия смахивала на недвижимую посмертную маску, эмоции отражались переливами теней. Антипатия, заносчивость, презрение – пакет услуг «Почувствуй себя ничтожной молью рядом со львом». Я уже работала на таких. Больные грабители, убийцы и наркодилеры.

Отец с сыном отражались в кривом зеркале. Бахвальство и самолюбование Яна – рефлекс, который он выработал в детстве. Притворное внушение уникальности породило звездный образ Белого Вейнита, а искренняя ненависть напитала сущность, что притаилась за рекламным билбордом.

Варясь в тусовке уголовников, окруженная бездомными пьяницами и шпаной, я тоже соорудила самопал против общества – интеллект. На заложенном с детства фундаменте из книг настроила многоэтажку ядовитого сарказма и цинизма. Сидела в ней, как принцесса в черной-черной башне. Ждала своего принца на белом-белом коне.