Книга Заброшка, страница 97 – Эра Думер

В нерешительности я подняла ладонь, чтобы закрепить наш союз рукопожатием, но сорвалась и обняла Кощея. В щеку вонзились значки, пока я пыталась сомкнуть руки на широкой спине и не дотягивалась.

— Пойдем, свет мой, – шепнула прохожая. – У этих хор-ла не все дома.

Инитийцы ушли, а Чернобог, бросив руки по швам, застыл оловянным солдатиком. Клянусь, я могла слышать, как шебуршит в его раскрашенной под камуфляж башке страх быть повторно отринутым.

Я быстро разомкнула объятия и прочистила горло. Наверное, это было лишним, ведь мы не настолько близки. Вопреки смущению я смотрела в Кощеевы глаза «взглядом убийцы» Майка Тайсона. Чернобог ответил мне тем же, и мы пялились целую вечность, пока двух фриков обходили по дуге. Он произнес:

— Польщен, что маятник твоего сердца качнулся в мою сторону…

«Че…»

— …но уверяю тебя, – Кощей подобрался и, будто совершал немыслимый подвиг, обратил взор к Эхо, – я не увожу женщин даже у бывших друзей.

«…го. Чего нафиг? Чего?!»

Под мой взгляд с законченным в глазах вопросом «ты нормальный вообще?» под мостом прошла тихоходная яхта на энергетической тяге. Бесшумная, она совсем не касалась поверхности воды и плыла как бы на световой подушке. На палубе играли инструментальную музыку, и под эту мелодию мы так и простояли.

Чернобог вынес мне мозг, и я без сил опустилась на ближайшую лавочку. По хрустальным прутьям циркулировала то ли неоновая жидкость, то ли микроскопические пиксели света.

Кощей сверился с надписями на стеклянном табло над скамейкой и сказал:

— Мы должны успеть в торговую галерею до закрытия.

— Слушай, «последний патрон»… – мой взгляд встретился с вопросительным. – Ты служишь этому монстру Лебье из-за Кригеллонского синдрома? Подчиняешься элите по привычке.

— Дайес Лебье возглавляет операцию, и я ему подчиняюсь, – сдержанно ответил Чернобог. – Не знаю, что такое Кригеллонский синдром, консультант. Я здоров.

— В том-то и дело, что ты переживаешь стресс. Мой дядя служил в Афганистане в восьмидесятых. В детстве я не понимала, про какой загадочный «Афган» говорил мой дядя на семейных посиделках. У него не было ноги. А по ночам он просыпался от взрывов, которые слышал только он. И я, соплячка, чувствовала, что дядя остался в Афгане. Не физически, конечно. – Я ударила по лавке. – Представь, если бы спустя время его внезапно вернули? Без ноги, без башки?

Кощей проводил взглядом яхту, оставлявшую за собой белую колею, и произнес:

— Я не собираюсь кривить душой и дезертировать, пеняя на судьбу. Расклад такой: Дайес Лебье вытащил меня из ада, и я должен вернуть долг. То, что я – нянька предателя, просто злой рок. Как гладиатор, я сделаю все, что от меня требует император, а потом уйду в заслуженную отставку.

Вздохнув, я поднялась, и мы пересекли реку. Сойдя на другом берегу, вышли на аллею, которую обступили колоннады с золотыми вывесками и воздушными образами за стрелками витрин. Одежды парили в воздухе, надетые на невидимые манекены, и каждый магазин старался выпендриться по-своему. В одной витрине платье, напоминавшее темную материю, усыпанную звездами, левитировало в космосе. Я повернула голову налево – спортивные костюмы для всей семьи, в которых разве что древним богам на Олимпийские игры являться, проводили время за активными играми на свежем воздухе.