Книга Заброшка, страница 99 – Эра Думер

Ателлана не знал, сколько прошло времени, пока он лежал на песке, выводя узоры острием клинка. Он по привычке ждал наступления ночи, а в хаотичных линиях рисунка находил лицо чистильщика. Тогда бог с остервенением и первобытным кличем принимался колотить клинком песчаный портрет, нанося сотни и тысячи ударов. А последний направил себе в грудь.

— Вы чего-то ждете, Чернобог?

Кощей моргнул, рассеяв воспоминания. Он сосредоточил взгляд на глазах Порядка, что, подобно охладительной системе силийского реактора, разливались голубым по синему. Впрочем, какая разница, если хаос его кошмара и греха этой системе не остудить.

— Что вы тогда сказали, сэр? – спросил Ателлана, сдавливая кулаки до кровавых следов. – Когда пришли за мной?

Дайес Лебье оглянулся на помощника. Он пытался прочесть мысли закоренелого воеводы, но каштановые глаза, глядевшие на него из прорезей-полумесяцев, возвещали лишь о растерянности.

— Да. Я сказал…

«Вы придушили надежду, – Лебье выбил клинок из рук Чернобога ногой. – В награду Всесоздатель ниспослал к вам ангела».

Плача от боли вывихнутой кисти, Кощей смеялся и бился в истерике. До последнего он верил, что бредит; даже когда стражи Школы Порядка погрузили его на носилки и занесли в Амброзию; тогда, когда мастер милосердия провела осмотр, ввела лекарство и вправила вывих; и тогда, когда переехал из палаты на виллу Лебье-Рейепс.

Кощей усмехнулся и четким движением вынул клинок, прокрутил в воздухе и протянул главе Школы Порядка:

— Я не довершил начатое и застрял в глубинах разума. Как земной консультант – под действием вашей магии. На Третьей ступени Кригеллона, как и для нее на Земле, прошли минуты, а для нас – вся жизнь. – Чернобог подошел ближе, чтобы рукоятка клинка толкнулась в грудь Дайесу. – Я по-прежнему там. Молю, заберите мою жизнь. Я так больше не могу.

Дайес Лебье обхватил оружие, и оно легко легло в его ладонь.

— Я не ваш палач и не ваш психоэнернетик, Чернобог, – вымолвил глава. Он взялся за острие и бросил клинок за плечо – разрезав воздух, он вошел в карман и лязгнул о бетон в темнице антидемиурга. – Фас.

Кощей раскрыл глаза и рот, переводя взор с главы Школы Порядка на клетку. В нерешительности он сорвался с места и маршем проследовал в пространство. Когда он спустился, чтобы подобрать оружие, оторопел от увиденного – и сердце расплескало силийскую кровь, пропитанную вулканом.

— И не убивайте, пока не узрите раскаяние, – посоветовал Дайес, медленно направляясь к ним. – Любого мужчину определяет степень испуга в глазах его врага.

Ателлана, будто залитый лавой и застывший в каменном изваянии, не мог подобрать клинка и разогнуться. Его поработили синий и голубой глаза, внушавшие первородную установку бежать без оглядки. Он позабыл о вещем желании погибнуть, а хотел только жить, жить как в последний раз, лишь бы уродливое смешение Хаоса и Порядка прекратило так смотреть.

— Полагаю, вы усвоили свой урок. – Лебье помог Чернобогу выпрямиться. – Без резких движений. Представьте, что вы в клетке с редким охраняемым видом хищника. Мои кандалы могут не выдержать, но самозащита исключена – мой сын очень ценен, если вы понимаете о чем я.

Дайес показал на свой палец, на котором у ликвидатора был знак с доказательствами.

«Мерзавец», – подумал Кощей.