Книга Заброшка, страница 191 – Эра Думер

С тяжелым дыханием, Чернобог отошел и осмотрел результат трудов. Пот стекал с шеи и волос – ему пришлось не просто.

— Это я виновата, – тихо заметила, – ты был прав.

Я пусто глядела на ослабевшие дергания Яна. Кощей натужно простонал, держа пальцы у виска:

— Проклятье. Не выходит. Пытаюсь проникнуть в его разум, чтобы успокоить и усыпить, но его сознание будто разбито на микроскопические осколки.

— Поиск покоя… Как там… – бормотал Ян, дергая конечностями – я беспокоилась за крепость узлов. – Поиск покоя… нет, не так. Поиск пустоты – это поиск покоя. Пустота. Пустота. Пустота, она заберет меня. Я хочу умереть. Нет, Янус, нельзя! Нельзя! Ты еще не отомстил им, – царь безумно посмеялся, – Сатурна ты уже прирезал, и… нет! – словно ведя диалог сам с собой, Ян изменился в лице, как второй собеседник. – Нет! Я не резал… О да, – протянуло с кровожадной улыбкой «первое лицо» Януса, – да, да, мой дорогой, это сделал ты, потому что посмотрел в будущее и узнал, что тебя предадут. Ты убий… молчи! Заткнись, тварь! Я не хочу тебя слушать! А ты послушай… ты убил Сатурна, но он оказался Хранителем, получается, мы с тобой в ловушке демиурга. В ловушке Джа-и. Ты помнишь Джа-и? – «Второй» пискнул. – А я помню. Ты и его убил.

Ян зарыдал и засмеялся, выгибаясь в спине. Я прикрыла глаза.

— Что же нам теперь делать? – без надежды спросила я.

— Ждать судорог и комы. Они скоро начнутся, – отрезал Кощей.

— Нет! – я ударила воеводу по плечу. Затем заколотила кулаками по груди. – Нет! Нет, мы должны что-то…

Меня осенило. Я запустила руку под тунику и сняла брошь. Показала магическую вещицу Чернобогу:

— Мы можем спасти его.

Дверь едва ли не слетела с петель. Меня сбили с ног ликторы, и вошла Фурина. Рухнув на пол, выронила брошь, она прикатилась аккурат к ногам богини. Под мои возмущения Фурина подняла цветок и холодно посмотрела на меня.

— Прошу! Яну он нужен! – дернулась я, но ликтор сильно прижимал меня к полу.

— Прости, ничего личного, – ответила богиня. – Но я спасу свою сестру.

Фурина закрыла и открыла дверь, а когда она вновь приоткрылась, в кабинет влетел Спурий с несколькими легионерами, звеневшими обмундированием. Он широко распахнутыми глазами осмотрел помещение и заострил внимание на связанном царе.

— Государь! Вы изменники! – последнее адресовалось нам. Спурий бросил ликторам: – Что вы стоите?! Освободить владыку!

— Нельзя, – Чернобог прикрыл хихикающего Яна собой и выставил против нескольких ликторов клинок. – Он навредит себе.

Все складывалось хуже некуда. Прижатая к полу, я ощутила не только груз стража, но и плиты, что придавила нашу маленькую, обреченную на провал, команду. Все гулче билось мое сердце, густело дыхание. Я кусала губы и успокаивала себя.

Все хорошо. Все будет хорошо, Вера, дыши, дыши.

Время, словно по магии Сатурна, застыло. Картинка накренилась вместе со мной на бок: Кощей, как волчица, стерег царя, к которому подбиралась стража. На него наставили копья. Спурий вынул меч из ножен и, расталкивая солдат, бросился в гущу событий.

Вдруг на авансцену ворвался Марий и, сбивчиво дыша, возопил:

— На наши берега высадились этруски! Войска Мезенция уже здесь! – советник растолкал всех, промчался мимо, едва не ударив по моей голове, как по мячу, и разразился причитаниями: – О боги! Что вы сделали с царем?! Что вы натворили? Государь!